– Так как профессор Санаду числится моим прямым обратителем, я не могу выйти замуж без его официального разрешения. То есть церемонию мы с Валей провести можем, но без одобрения она будет недействительной.

– Сейчас я не могу идти против воли глав кантонов, – Санаду складывает руки на груди. – Только не сейчас, от моего благообразного поведения зависит легализация Клео.

Ника, бросив на меня печальный взгляд, понимающе вздыхает. Валарион обнимает её за плечи. Они так трепетно друг к другу прижимаются, что даже жалко.

Почесав затылок, тяну:

– А можно устроить свадьбу так, чтобы виноватым в ней был не ты? Ника же ещё и гвардеец, пусть ей императрица прикажет замуж за Валариона выйти.

– И тогда получится, – недовольно отзывается Санаду, – что я иду на поводу у драконов вместо гордого отстаивания независимость внутренних дел кантонов.

– Так-то я подданная империи, – робко напоминает Ника.

– Но моя подопечная, – вздыхает Санаду и потирает лицо. – Слушайте, я вас понимаю и в других обстоятельствах эту выходку спустил, но сейчас мне правда надо вести себя безупречно с точки зрения других архивампиров. Уже то, что я по просьбе драконов согласился помочь обратить Нику, не очень хорошо, а теперь ещё эти скандалы с эльфийским союзом. Я не погребён под нотами эльфийского протеста и посланиями их дипломатов только потому, что защитные чары Академии это всё ко мне не пропускают. Но ситуация правда скандальная!

У меня, пока он говорит, появляется смутная идея:

– Так может Ника сделает что-нибудь такое, что вынудит тебя официально от неё отказаться? Есть какие-нибудь обстоятельства, при которых Ника сможет освободиться от необходимости получать твоё разрешение на брак?

Нахмурившись, Санаду задумывается, потирает подбородок.

– Если обращающий жив, обращённый выходит из попечения через десять лет, – Санаду постукивает пальцем по нижней губе. – Так-то подобная опека защищает юного обращённого, поэтому не слышал, чтобы от неё избавлялись раньше времени, но можно поискать статьи в законах и прецеденты в архивах.

– А ты не знаешь? – удивляюсь я: Ника под его опекой, неужели он не знает всех касающихся этого нормативных актов?

– Меня просили позаботиться о Нике, – морщится Санаду. – Мне не тяжело, я не искал способов скорее от неё избавиться.

Повисает тишина."

"– Эм, спасибо, что согласились обо мне заботиться, – Ника смотрит на свои колени. – И простите, что столько неприятностей доставляю.

– Да ладно, – отмахивается Санаду. – Мне тяжело, но не очень сильно.

С трудом сдерживаю улыбку, и уголки губ Санаду при взгляде на меня тоже дёргаются вверх.