– К-кто ты такой? – хрипло выдавил Велес.

Он нервно дернул шнуровку на воротнике рубашки. Взгляд забегал. Да что здесь происходит?! Дарен же наш сын, меня и Велеса! И все-таки я взвилась на ноги, бросаясь к нежданному избавителю.

Это и стало моей ошибкой. Ведь он резко, ловко перехватил меня за локоть, разворачивая, вжимая спиной в свою крепкую грудь. Я и вдохнуть не успела, как острая кромка клинка вжалась мне в шею.

– Ратмир. Тот, у кого вы украли единственного сына.

У меня мурашки побежали по коже. От этого низкого, бархатного, опасного голоса. От ощущения того, как идеально Ратмир прижимал клинок к шее. Не раня, но не давая ни миллиметра свободы.

Дарен соскочил с лавки. Он бросился к нам, но остановился на полпути, побоялся спровоцировать.

– Мама! Мамочка! Не надо, господин! – на глазах у Дарена появились слезы.

Ратмир рвано выдохнул. Я почувствовала, как его дыхание шевельнуло прядку волос у моего уха. Он резко отвел клинок, отпуская меня, направляясь к Дарену и Велесу.

– Что? Что за бред?! Мы растили Дарена с детства! – в панике закричала я.

Конечно, Дарен не мой ребенок, но… Он считал меня мамой! И ему и так досталось в жизни, чтобы теперь еще отдать его чужому мужику, который ворвался сюда размахивать оружием!

К счастью, Ратмир двинулся не к Дарену. Велес вскинул взгляд, оцепенев, как перед диким зверем.

– Конечно. Потому что вы украли его в младенчестве, – голос Ратмира был таким текучим, почти медовым, что мурашки побежали по коже.

Он резко вскинул меч. Острие уперлось под подбородок Велесу, оцарапало кожу до маленькой капли крови. У того нервно дернулся кадык, в глазах появилось затравленное выражение. Особенно когда Ратмир чуть наклонился вперед, зашипев:

– Не узнал меня? А я до сих пор помню твое лицо, тварь. В кошмарах вижу. Как ты огрел меня рукоятью по голове и привязал к дереву… А мой сын кричал у тебя на руках, пока ты уносил его. Прирезать бы тебя, как собаку бешеную, прямо сейчас.

Капелька крови сбежала по шее Велеса. Он прикрыл глаза, часто-часто дыша, наверняка, уже готовясь к смерти. Почему Велес не оправдывался?! Я не могла этого понять! Ведь в воспоминаниях Златы он был простым работягой, трудился на поле, в огороде, держал хозяйство… Разве что тогда, в самом начале их брака, путался с какими-то странными мужиками из города? Но Велес говорил, что они друзья, такие же добропорядочные крестьяне, с которыми он иногда ездит приторговать малехо. Вот только… теперь правда вскрывалась под острой сталью.

Дарен всхлипнул от ужаса. Я обняла его, утыкая лицом в себя. Пусть Велес и был сволочью, лучше ребенку не видеть такого! Но один этот всхлип подействовал на Ратмира, как удар хлыста. Он вздрогнул, оставляя Велеса в покое, и подошел к Дарену.