Что вдруг случилось такого, что она появилась тут, да ещё так себя ведет, не в курсе, но Марата бомбит. У него тоже есть желание по-отечески всыпать мелкоте.

Марат гулко выдыхает, глаза трёт, словно там песок.

– Полная жопа, а ни девчонка, – хлопает по плечу и кидает, – уехал.

Киваю, а сам делаю шаг к голубоглазой брюнетке, чьи губы сейчас мертвецки синие. Есть ощущение, что она либо побежит за ними, либо прям тут растянется. Сама же в меня впивается глазами, делает это ни в первый раз, как за круг спасательный держится.

Странная она.

Успокою что-ли, вдруг этот благородный жест где-то, да, зачтётся?

Подруливаю ближе, она тут же выдаёт сдавленно:

– Её точно не надо спасать?

Хмыкаю. Плюхаюсь на стул рядом, бармену киваю налить. Исполняет не спрашивая. Кирилл знает меня ни первый день, а вкусы у меня не меняются. Стабилен.

– Ей бы не помешало получить по заднице, – говорю искреннюю правду.

Девчонка вспыхивает, да так сильно, что дёргается, тут же смеюсь и карты на стол выкидываю:

– Это сестра его, – поясняю в распахнутые глаза, – Ей сюда нельзя.

– Почему? – разворачивается к бару, спину выпрямляет, нога на ногу закинута.

Смотрю в голубые глаза. Они большие, совсем нехарактерные для такого лица. Огромные глазища. Или с пьяна так кажется? В бесконечном буйстве света разного характера, смотрятся нереальными. Это что-то из аватара, клянусь. Не видел такого раньше. Да и она, в общем и целом, выбивается из шаблона. Курносый нос, обычные губы, заостренные скулы.

– Малолетка. Шестнадцать.

– О-о-о, – тянет, – тогда понятно.

Киваю.

Собеседница скупо улыбается и начинает разворачиваться чтобы свалить, кидает взгляд наверх, там её подружка сидит, уже одна. А я вдруг думаю о том, что простой вечер в клубе превратился в какую-то тягомотину. Потрахаться всё ещё хочется, а прилагать к этому усилия – нет. Блять. Может так накатывает старость? Чётко понимаю, что хрен пойду куда, посижу тут, подвалит кто-то, рассмотрю варианты, если нет, то нет. На крайняк есть Наташка, надо бы ей написать, подготовить почву.

Машинально на ноги глаза опускаю, когда она разворачивает их острыми коленками ко мне, чтобы с барного стула спрыгнуть. Ровные, лодыжки тонкие, стопа так совсем кукольной кажется. Красивые ноги. Шорты короткие всё что надо открывают. Худая правда. Мне нравятся более жизнеспособные.

– Выпьешь со мной? – говорю раньше, чем осознаю, что остановить её пытаюсь.

Встреча взглядами, она свои уводит спустя секунду контакта, губы поджимает, хочет отказаться, фразу подбирает. Просчитываю это за доли секунды. Когда да, то сразу да, без вот этого всего.

– После такого стресса нужно переключиться, – шучу.

Тоже улыбается, опять смотрит на меня, голову в бок склоняет. Это не флирт. Не чувствую ничего в этом плане. Царапает.