Она мелкая, каким образом сюда попала, и никто не доложил, неизвестно, но это точно несанкционированное действие и неодобренное. По факту мне глубоко плевать на их разборки, я тут как буфер.

Пока родственнички припираются, я вставляю несколько коротких фраз, и цепляюсь взглядом за единственного зрителя.

Девчонка. Брюнетка. Смотрит почти неотрывно, сначала пыталась прятаться, потом в открытую. Спалил её, больше не прячется. Шахмалиевы ругаются, а она трясётся вся. Сидит как на измене.

Отворачиваюсь. Друга по плечу хлопаю, когда его натурально потряхивать начинает. Лаурка такие перлы закручивает, что тут ни один мужик не выдержит. Слежу за руганью, а сам краем глаза на девчонку поглядываю. Наш спектакль привлекает только её. Напуганная вся, глаза огромные. Мультяшка.

Вдруг чувствую необъяснимое желание успокоить. Тут блин, ничего не происходит такого чтобы ВОТ ТАК реагировать. Самому же смешно, прячу улыбку, мелкая увидит ещё сильнее начнёт визжать. Замуж её когда сплавят, вся семья вздохнёт спокойно, клянусь. Да и я бы посмотрел на того придурка, что согласиться терпеть такое сокровище. Где-то система воспитания дала сбой. Раз она такая взрывоопасная.

Возвращаюсь к нашей наблюдательнице.

Ловлю взгляд, улыбаюсь, руками развожу, как бы показываю, что норм всё, не парься. Не действует, у неё губа дрожит. Отчётливо вижу это. Смотрит в диком ужасе на мелкую Шахмалиеву.

Блять…

Против воли, начинаю приглядываться внимательнее. И вдруг узнаю. Это же она с блондинкой сидела и танцевать побежала перед тем, как отец позвонил. Точно, она.

– Да плевать я хотела, – орёт Лаура и выхватывает ведёрко со льдом у бармена, чтобы выбросить содержимое в Марата.

К слову, летит только пара капель воды, но прямо в морду.

А я почему-то смотрю на брюнетку. Она замирает, вцепляется пальцами в столешницу, взгляд мечется. Блять… малыш, ты чё? В обморок только не грохнись."

"Ну, окей, я понимаю. Так себе картинка, но что за реакция? Видно же, что дуркует девчонка просто. Брюнетка же совершенно искренне сопереживает, так искреннее, что вся сжимается и на этом фоне кажется еще более хрупкой. Нажми – сломается.

Плечики острые, щеки впалые, губа закушена, огромные глаза расширены неестественно.

Напуганный кролик.

Смахиваю с рукава каплю воды, пока Марат гвоздит оборзевшую сестру простым:

– А сейчас ты встаёшь и идёшь в машину. Я отвожу тебя отцу.

Лаура моментально осекается, в карих глазах слёзы наворачиваются. Не в курсе отвезёт или нет, но малыха пугается всерьёз и основательно. Включается наконец-то кодирование кавказское. Голову опускает, глаза в пол смотрят и теперь уже она, поджав ушки, обходит брата и идёт туда куда сказали, не прощаясь.

Я их всех знаю прекрасно. Вышколены, с безупречным образованием, хорошими манерами.