Его хриплое дыхание лучше всяких слов подсказывало, на верном ли она пути. Пальцы его, перебиравшие волосы Антонии, судорожно сжимались и разжимались.

Очень скоро она угадала, что ему приятнее всего, и, издав довольный возглас, продолжила упоительную игру.

Но вот Рейнло отчаянно застонал, его мускулы напряглись, готовые лопнуть. Антония подняла глаза.

— Ты… колдунья, — простонал он.

Антония встала на колени и одним плавным движением опустилась на бедра Николаса. У нее вырвался вздох блаженства. Наконец-то они стали одним целым.

Ладони Рейнло обхватили ее груди, пальцы сдавили нежные соски.

Тело Антонии затрепетало. Знакомая дрожь, прокатившись волной по бедрам, охватила живот, но Антония не желала сдаваться, ей хотелось оттянуть миг наивысшего наслаждения.

И все же вершина была слишком близка. Антония закусила губу и неподвижно замерла, силясь продлить огненную прелюдию.

Тело Николаса выгнулось дугой, Антония сжала бедра, не желая размыкать объятие. Это движение отняло у нее последние силы. Издав сдавленный стон, она уступила захлестнувшей ее волне блаженства. Антония тяжело осела, чувствуя, как яростно вздымаются и опускаются бедра Николаса.

Ее захватило ошеломляющее ощущение их полного единства.

Боже милостивый, пережив такое, сможет ли она снова стать самой собой? Или теперь до конца своих дней она будет чувствовать себя лишь жалкой половинкой целого?"

"Антония закрыла глаза. Нет, она не будет думать о будущем. Только не сейчас. Николас всецело принадлежал ей, и Антонии хотелось сполна насладиться этим ощущением. Пусть и мимолетным.

Антония качнула бедрами. Казалось, Николас угадал ее желание отдаться страсти, забыв обо всем остальном.

Его ладони сдавили ее грудь.

Обжигающий вихрь пламени вознес Антонию к небесам. Мир взорвался ослепительной вспышкой, выплеснув потоки раскаленной лавы. Антония почувствовала, как тело ее плавится и обращается в жидкий огонь, когда Николас с глухим гортанным стоном излил семя. Потом наступило безмолвие, и в багровой мгле, заполнившей вселенную, остались лишь их сплетенные тела.

Вернувшись на землю, задыхающаяся, трепещущая Антония приникла к груди Николаса. Она с удивлением почувствовала, что щеки ее мокры от слез.

Небо за окном уже начало светлеть. Жадно хватая ртом воздух, Антония сказала себе, что ее минутное безрассудство завершилось поистине великолепно.

Но эта мысль не принесла ей утешения.

Глава 23

Рейнло лежал неподвижно, пытаясь усмирить бешеное биение сердца. Радость, надежда, чувство собственного могущества бурлили в его крови. Он ощущал в себе великую силу. Он готов был сразиться с демоном, вызвать на поединок ужасное чудовище, побороть ураган верхом на крылатом коне.