Затем завел мотоцикл, положил на руль автомат и тронулся. Через минуту он был на площади. Увидев перед собой черный строй, Витька закричал что- то яростное, нажал на курок и несся, летел вперед одним сплошным комком горя, ненависти и мести. И так была высока сила этой ненависти, что первых пуль он даже не почувствовал.

31

Мурай мягко качался в колыбели своего «мерседеса». Только что позвонил Бачун, и у него наконец-то отлегло от сердца. ""Все, — думал он, — приеду сейчас в клинику, неделю под капельницей, всю эту дрянь вон, долой. Начать бегать, накачать мускулы, и на юг, в Сочи.

Как раз будет разгар сезона. В белоснежном «мерседесе», этот продам, куплю новый, в белом костюме. Чаевые направо, налево, чтобы все поняли —

Александр Муравьев приехал, хозяин. Может, с бабами что получится. Ну не навсегда же это, мне ведь всего тридцать четыре. Докторов найму, денег не пожалею. Главное — дурь из крови выгнать, а там все будет, все куплю. Стриж мертв, хорошо… Мертв…"". И он задремал окончательно, убаюканный мягкой поступью своего белоснежного красавца.

Разбудил его Рык.

— Слышь, Мурай, я что-то не пойму, кто-то из наших догоняет, что ли?

Мурай обернулся.

Он узнал мотоциклиста сразу, мгновенно, по характерной посадке корпуса, по тем невидимым для других, но навеки запечатленных в его мозгу приметах.

— Дурак, это Стриж! Сенька, газу!

Шофер прижал педаль до упора, дистанция увеличилась, но не намного.

— Еще прибавь! — крикнул Мурай, как завороженный глядя назад.

— Не могу, ты же знаешь, какая это рухлядь! Больше из него ничего не выжмем.

Стрижу повезло: он догнал «мерседес» у самой развилки на Красное. Еще бы минута и враги, свернув с главной магистрали на пустынное шоссе, ушли бы от него далеко.

Эта дорога вела к местному санаторию, некогда детищу областной номенклатуры, а сейчас пристанищу богатых нуворишей вроде Мурая.

Между тем выехали на прямую, как стрела, дорогу. И тут Стриж одной рукой достал «узи», положил его на руль и открыл огонь. Мурай увидел огоньки выстрелов, плашмя упал на пол между сиденьями. Первая короткая очередь ушла мимо, выше, но вторая, разбив заднее стекло и чудом не задев никого на переднем сиденье, прошила салон насквозь.

Рык выругался, с трудом переполз на заднее сиденье и, выбив остатки стекла, стал стрелять в Стрижа из пистолета.

Он садил пулю за пулей и никак не мог попасть. Рык был хорош в драке, но отнюдь не в стрельбе. У него кончилась обойма, он вытащил ее, начал вставлять другую.

— У тебя что, кроме этого ничего другого нет? — спросил лежащий внизу Мурай.

— В багажнике. Не думали ведь, что в Красное едем, думали, в центр.

— У меня граната есть в бардачке, — сообщил Семка. — Дать?

— Давай! — протянул назад руку Рык.