Не смущались только те, кто был за рулем – например, Даня.

– Давайте все рассказывать, кто и чем сейчас занимается! – заявила Ленка, которая за время учебы на актерском взрастила в себе нехилые организаторские таланты. – Начнем с середины стола, справа налево. Пипетка, ой, то есть Дашка, ты сейчас чем занимаешься?

– Учусь в магистратуре – скоро защита выпускной квалификационной работы. Еще подрабатываю в технологической компании – делаю переводы с японского, – отозвалась я, уже больше не злясь на детское прозвище. Ну, почти не злясь. Придумал же все-таки Матвеев, а! Как прилепилось, так до сих пор со мной! Даже на работе узнали про это прозвище. Шев"

"– Скажи, как по-японски будет «придурок»? – тут же встрял Петров. «Аскажи?» – самый популярный вопрос, когда люди узнают, что я знаю японский.

– Володя, – милым голоском отозвалась я.

– А? – не понял одноклассник. – Это же имя мое.

– Вот по-японски оно и означает «придурок», – потупила я взор, и все засмеялись. Даже классная.

– Плохая шутка, - пробурчал Петров.

– Плохая шутка – это выставлять чужие видео на всеобщие обозрения, - никак не могла забыть я тот давний случай, когда видео, на котором мы целовались с Даней на выпускном, стало всеобщим достоянием.

– Да сколько уже лет прошло! – отмахнулся Петров.

– А вот желание врезать тебе за это останется вечным, - подхватил Даня.

– Так, погнали дальше! – велела Ленка. – Дан – что у тебя?

– Работаю в IT-сфере. Заканчиваю магистратуру. Возможно, пойду в аспирантуру, – отозвался Даня и косо на меня посмотрел, – я незаметно от всех положила руку чуть выше его колена. Это была наша любимая игра – касаться друг друга так, чтобы никто не замечал.

– Почему возможно? – полюбопытствовал кто-то из парней.

– Любимый препод Данечки стал возглавлять его кафедру, – отозвалась я с улыбочкой. – А они друг друга о-о-очень не любят.

– Давай хотя бы сейчас не будем говорить о Владыко? – поморщился тот и убрал мою ладонь, которая двинулась вверх.

– Ребят, а мне кажется, или у вас кольца одинаковые? – спросила одна из наших одноклассниц, с подозрением глядя то на меня, то на Даню.

Я скромно кивнула и взглянула на свою правую руку – на безымянном пальце под светом яркого электричества блестело колечко из белого золота. То, которое подарил мне Даня, делая предложение несколько месяцев назад. Не такое шикарное, как нам подарил Чернов пару лет назад, но по-своему прекрасное. Я очень его любила и не снимала, время от времени любуясь его блеском.

Романтиком Матвеев так и не стал, хотя пытался. Кольца – свое и мое – он принес на Новый год в квартиру, которую мы снимали, и спрятал под елку, упаковав в коробочку. Я так устала в тот вечер – срочно сдавала проект, что под елку даже не заглянула, да и Даня тоже забегался и устал.