И неожиданный взрыв фейерверков за окном: громкие залпы и сотни разноцветных, сверкающих огней, тающих во тьме.

Салют – где-то там, далеко, за несколько улиц от нашего дома – начался так внезапно и настолько вовремя, что мы оба порядком изумились, разглядывая его из окна. Небо то разрывало пламя, то наполняло буйство холодных искр, то озаряла россыпь серебряных звезд. И смотреть на фейерверк с такой высоты было сплошным удовольствием.

– Будем считать, что это в честь нас, – решил Даня. Я только улыбнулась. В детстве, когда мы вместе гуляли, он всегда говорил, видя салюты, что их запускают в честь него.

3.10

Напоследок вспыхнув огненным цветком, оставившим после себя след в небе, фейерверк погас, и мы, наконец, приступили к ужину.

– Ну как, вкусно? – спросила я. Внутренняя бабушка снова умилялась.

– Ничего так, – прожевав, сообщил он.

– Что значит – ничего? – возмутилась я. – Должно быть очень вкусно!

– Вкусно-вкусно! – рассмеялся он. – Не зря я столько терпел. Ты неплохая жена, Сергеева.

– Что значит неплохая? – фыркнула я. – Я отличная жена!

– Моя жена, – как бы невзначай заметил Матвеев, поднося вилку ко рту.

Я даже ругаться на него не стала – внутренняя бабушка радовалась тому, как кушает Данечка. А еще больше она радовалась, когда Данечка мыл посуду, а я сидела на высоком табурете у барной стойки и разглядывала его спину. Глупое занятие, но радости оно приносило немало. Только вот едва он закончил и повернулся ко мне, как хорошее настроение испарилось. Я вспомнила о разговоре, который так малодушно откладывала.

– Сядь сюда, – попросила я его, и Матвеев тут же оказался напротив меня за барной стойкой.

– Что такое, Даш? – удивленно спросил он.

– Хочу поговорить с тобой, – вздохнула я.

– Я опять сделал что-то не то? – тревожно спросил он.

– Не знаю. Может быть. После университета я виделась с Савицким, – начала я, и Матвеев тут же вскипел.

– Я так и знал, что что-то произошло! – с трудом сдерживая себя, чтобы не перейти на крик, сказал он. – Что ему от тебя было нужно? Ты в порядке? Он тебя не тронул?

– Нет, Дань, все хорошо. Я в порядке. Почти в порядке. Савицкий показал мне одно интересное фото, и я хотела спросить, что это значит, – ответила я тихо.

– Какое фото? – не понял он.

Это нужно было сказать, и я сказала, заставляя себя смотреть в его глаза:

– Ты и Серебрякова. Лежите в одной постели. Плечом к плечу. На тебе нет футболки. Она – в откровенном халатике. Это было селфи, которое делала Каролина. И вы выглядели как парочка.

– Что? – недоверчиво спросил Даня. – Ты сейчас серьезна?

– Как никогда. Савицкий рассказал, что решил поиграть с тобой и Каролиной, потому что у него от ревности поехала крыша.