Ах, если она чуть-чуть подастся вперед…

Джейн резко отпрянула, увеличивая расстояние между ними. Но о чем же они говорили?.. Боже милостивый, она совершенно потеряла нить разговора.

– Прошу прощения, но я…

– Я спросил, можно ли называть вас Джейн. – Граф снова улыбнулся. – А вы, конечно же, должны называть меня Алексом.

Нет-нет, она ни за что не назовет лорда Эванса Алексом! Это было бы слишком… слишком интимно. И рискованно к тому же.

Рискованно? Но почему?

Да потому что таким образом она распахнет дверь, которую уже никогда не сможет закрыть. И тогда изменится что-то очень важное, но что именно – этого Джейн понять не могла.

– Как хотите… – пробормотала она.

К счастью (а может быть, к несчастью), Би выбрала именно этот момент, чтобы обратиться к Октавию Гранту, своему кузену, уже достигшему университетского возраста.

– Вздор! – воскликнула девочка. – Женщины вполне способны сами распоряжаться своей жизнью! Посмотри на мисс Уилкинсон!

Разумеется, все тотчас же посмотрели на Джейн – все, кроме леди Чентон. Та, тихо вздохнув, сказала дочери:

– Би, дорогая, высказывать в обществе столь радикальные мысли не очень-то вежливо.

– Октавий не общество!

– Может, и так. Но не забудь: ты готовишься к своему первому выходу в свет, – поэтому должна делать вид, что он твой спутник.

Тут Октавий совершил ошибку – тихонько хихикнул. И было заметно, что Би крепко сжала свой бокал. Джейн затаила дыхание, ожидая, что сейчас вино выплеснется из бокала в лицо молодому человеку.

Сама она на лондонский сезон никогда не выезжала, но предполагала, что появление Би произведет там… гм… фурор, хотя вовсе не тот, на который рассчитывала ее мать.

– И уж точно ты не должна была говорить о мисс Уилкинсон, – добавила виконтесса.

Би поставила на стол бокал (Джейн показалось, что лорд Эванс с облегчением вздохнул) и вскинула подбородок.

– Я считаю, что имею полное право высказывать свое мнение, – заявила девочка. – И уверена, что не должна позволять мужчинам, – она посмотрела на кузена, – командовать мной. Вы же наверняка со мной согласитесь, правда, мисс Уилкинсон?

Джейн замялась, но Рэндольф, к счастью, пришел ей на выручку.

– Нет-нет, нельзя, чтобы мнение моей сестры по этому вопросу повлияло на вас, мисс Ливингстон-Смит. Она ведь никогда не бывала в Лондоне. К тому же, она старше вас лет на десять. – Он хохотнул и добавил: – Кроме того… скажу вам по секрету: все мужчины в Лавсбридж побаиваются ее.

За столом воцарилось тягостное молчание, и Рэндольф, откашлявшись, пробормотал:

– Разумеется, я не собирался никого критиковать.

– Пожалуйста, не убивайте вашего брата прямо за столом моей сестры, – тихо сказал лорд Эванс.