Ты, Джейн, ужасно упрямая женщина, которая ни на йоту не уступает мне ни в спорах, ни в постели. И я не хочу, чтобы ты хоть в чем-то изменилась.

– Чушь. Я совсем не такая.

Алекс рассмеялся.

– Да-да, не такая. Я ошибся. Ты покорная кроткая мисс. Все так говорят.

Тут и Джейн засмеялась.

А граф улыбнулся, потом вдруг посмотрел на нее уже вполне серьезно и сказал:

– Выходи за меня, Джейн. И мы вместе преодолеем любые испытания.

Она медлила с ответом. Было ясно, что именно в этот момент решалась ее судьба, определялась дальнейшая жизнь. Можно по-прежнему держаться за прошлое, за привычное и хорошо знакомое, но можно поступить и по-другому – принять руку Алекса… и прыгнуть в неизвестное.

Что ж, она будет смелой.

Приблизившись почти вплотную к графу, Джейн прижала ладони к его груди.

– Да, Алекс. Да, я выйду за тебя.

– О, Джейн!.. – В его голосе звучала и радость, и облегчение, и страсть. Он крепко обнял ее и, прижав к груди, впился губами в ее губы.

А Джейн ликовала. Ведь именно этого она так страстно желала. Отвечая на поцелуй Алекса, она вытаскивала из брюк его рубашку и все крепче к нему прижималась. Когда же поцелуй их прервался, она прошептала:

– Идем наверх, Алекс, идем в постель…

– Милая, погоди. – Он провел ладонью по ее груди, прикрытой лишь тонкой ночной рубашкой. – Я оставил Примулу в твоем саду, и она все еще под седлом и в уздечке.

– Примулу? – Ее руки прижались к его ягодицам.

– Лошадь, – пояснил Алекс. – На Горации я разъезжал по поместью, когда доставили письмо. – Он широко улыбнулся и заявил: – Гораций и О’Рейли, мой главный конюх, ужасно рады за меня – ведь я теперь смогу ездить кое на ком еще.

Джейн воспользовалась моментом и расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках.

Граф вздохнул и пробормотал:

– Дорогая, ты не забыла про Примулу?

– Примула может подождать. – Джейн прижалась бедрами к выпуклости на его брюках. – А я не могу ждать. Ты нужен мне прямо сейчас, потому что я уже влажная и… О, Алекс, быстрее!..

– Но как же Примула? Она ведь в твоем саду… – Он покосился в сторону двери.

А Джейн в этот момент стащила с себя ночную рубашку, и теперь стояла перед ним нагая. Затем она подняла руки и начала расплетать косу.

– Это не займет много времени. Ах, думаю, я расплавлюсь в ту же секунду, как ты ко мне прикоснешься, Алекс.

Он глухо застонал.

– Джейн, но я же пытаюсь проявить благородство…

– Ты и так благородный. Ты же граф…

Джейн чуть отступила, чтобы расстегнуть последние пуговицы на его брюках, и Алекс не пытался ее остановить – напротив, начал поглаживать ягодицы.

– С-сомневаюсь, что П-поппи нас одобрит, – пробормотал он.

Оба опустили глаза и увидели Поппи, вылизывавшую лапу. От бабочки и следа не осталось.