– Мне лучше одеться и вернуться в свою комнату, – сказал Алекс, выбираясь из постели. – Вполне может быть, что несколько слуг уже пришли в себя после вчерашнего и встали. – Он широко улыбнулся. – Совсем ни к чему давать сестрам Болтвуд новый повод для сплетен.

– Верно, ни к чему, – отозвалась Джейн.

Она наблюдала, как он ходил по комнате, собирая раскиданную повсюду одежду. Он был такой умный, веселый и добрый… А еще у него чудесные плечи, грудь и…

И огромное мужское достоинство, которое прямо на глазах становилось все больше и больше…

При воспоминании об этом Джейн мечтательно вздохнула.

Тут Алекс вдруг оглянулся на нее и остановился, держа одежду в руках. Пристально глядя на нее, проговорил:

– Джейн, если ты будешь и дальше на меня так смотреть, я вернусь обратно в постель, понятно?

Она в предвкушении задрожала.

– Звучит чудесно, Алекс.

Он ухмыльнулся и пробормотал:

– Вы ненасытны, мисс Уилкинсон. Но я не позволю вам искушать меня на дальнейшее непристойное поведение. – Алекс натянул брюки и застегнул их. – Больше никаких порочных поступков, миледи. То есть до тех пор, пока вы не станете моей женой. – Он стал надевать через голову рубашку, поэтому следующие его слова прозвучали приглушенно: – Сегодя я поеду в Лондон, получу брачную лицензию и… – Голова графа вынырнула из рубашки, и он, с удивлением глядя на Джейн, спросил: – Милая, в чем дело?

Она судорожно сглотнула и тихо сказала:

– Я люблю тебя, Алекс.

Он нахмурился и проговорил:

– Почему-то после твоих слов мне послышалось «но». Ты меня любишь, но – что?..

Джейн покачала головой и отвела взгляд. Горло перехватило, и она с трудом сдерживала слезы.

– Любишь, но не можешь за меня выйти, так?

Она кивнула.

– Черт побери, почему?

Но Джейн не могла объяснить – не находила слов. Она испытывала сейчас тошнотворное бурлящее смятение, которое обычно накатывало на нее, когда отец начинал кричать. В такие минуты она убегала в свою комнату – отец чаще ругал маму и Рэндольфа, чем ее, – и раскрывала книгу.

Она не испытывала ничего подобного после смерти родителей – еще одно преимущество жизни старой девы, – но вот сейчас снова…

Собравшись с духом, Джейн проговорила:

– Я не хочу становиться графиней.

Она этого не просто не хотела – от одной лишь мысли болезненно сжималось сердце.

– Черт побери, Джейн! Тогда не нужно было ложиться в постель с графом!

– Знаю.

Конечно, можно было бы сослаться на вино, но Джейн не хотела лгать. Вино лишь придало ей храбрости сделать то, чего она так хотела.

Алекс же заметался по комнате.

– Черт возьми, где мои сапоги?

Он опустился на четвереньки и заглянул под кровать.