Не могла же она произвести на свет незаконнорожденного ребенка… Это было бы слишком жестоко по отношению к ребенку – особенно в том случае, если он окажется мальчиком, наследником Алекса…

О боже, Алекс же граф! И если она за него выйдет, то станет графиней! От этой мысли Джейн показалось, что на грудь ей внезапно плюхнулся слон.

Ох, если она выйдет за Алекса, ей придется отказаться от всего – от деревни, кабинета, библиотеки, людей, которых она знала всю жизнь. И придется покинуть Рэндольфа и переехать в дом графа… А также вести его хозяйство и знакомиться с прислугой, с арендаторами. И еще придется ездить в Лондон и вращаться в светском обществе…

Кроме того… Ведь Алекс живет неподалеку от своей сестры… Следовательно, придется постоянно общаться с леди Дианой, которая…"

"Нет-нет! Джейн решительно столкнула слона с груди. Она забегает вперед. Пожалуй, на нее чересчур сильно подействовало то, что случилось ночью в этой постели. Она сейчас не в состоянии мыслить ясно. Случившееся стало серьезным потрясением для ее нервной системы. Нет ничего удивительного в том, что женщину после такой вот ночи тянет к замужеству, – если, конечно, это не такая женщина, как миссис Конклин. Ученые-естественники наверняка имеют определенное объяснение этому феномену, основанному на физиологии.

Джейн сделала глубокий вдох и попыталась овладеть своими чувствами и мыслями. Вполне возможно, что она не зачала ребенка. Значит, нет никакой необходимости принимать меняющее всю ее жизнь решение прямо сейчас. Максимум через месяц она будет знать, возникли какие-нибудь далекоидущие последствия или нет.

– Доброе утро.

Джейн повернулась и увидела Алекса, приподнявшегося на локте, улыбавшегося ей открыто и радостно. Боже милостивый, как же она его любила! Будь он просто мужчиной, таким, как любой житель Лавсбридж, она бы, пожалуй… ну, может быть, отказалась от независимости и вышла за него. Но ведь он-то лорд, граф!

– О, Алекс… – Джейн с каким-то отчаянием потянулась к нему; ей было необходимо еще раз ощутить, как он двигается в ней, ощутить, как он придавливает ее своей тяжестью, – а потом она скажет ему «прощай».

И он дал ей именно то, в чем она нуждалась: никаких ласк и поцелуев, никаких нежностей; всего лишь через несколько секунд после того, как она прикоснулась к нему, он глубоко погрузился в нее, накрыв своим мускулистым телом. И она опять с наслаждением вдыхала его запах и стонала под ним; в эти чудесные мгновения ей хотелось, чтобы так было вечно.

– Чудесный способ сказать «доброе утро», – пробормотал Алекс ей на ухо, то ли задыхаясь, то ли смеясь.

А потом он ее поцеловал, целовал долго и нежно.

«Я люблю тебя», – подумала Джейн, когда он скатился с нее.