"

"Я отставила недопитое вино на столик и нахмурилась. Мы для них все-таки доноры, что ж… Вот только кое-что не сходится – иномирян приводят очень редко, явно реже, чем рождаются слабые в магическом плане дети. Интересно, почему?

Вопрос этот я, конечно, озвучила. И ответ меня не удивил совершенно…

– Вы нужны в крайних случаях. Если не удается найти подходящего мага здесь или же тогда, когда рождается очередной наследник, будущий глава семьи.

Вот, значит, как?

– Сволочи они, – вслух заключила я.

– Не спорю, – отозвался Эмиль. И добавил с несколько ехидной интонацией: – Именно поэтому я так старался вернуть тебя на Землю.

Полагаю, по задумке собеседника в этот момент я должна была устыдиться и раскаяться. Но как-то не получилось.

– Ты мог сразу объяснить ситуацию, а я бы подыграла.

Ответом стал тихий смех и слегка язвительное:

– Сама-то в это веришь?

Я хотела огрызнуться, но задумалась, чтобы через миг скривиться и снова на спинку кресла откинуться. Увы, Эмиль был прав. Знай я о том, что у меня есть столь сильный союзник, я бы ни за что не согласилась просто взять и вернуться. Когда у тебя есть поддержка, сдаваться без боя совсем глупо.

Тем более мир, наполненный магией, – это интересно, и покинуть его практически сразу, да еще понимая, что никогда-никогда не вернешься…

Так. Стоп.

– Ты сказал, что мой земной адрес никому не известен, но как же в таком случае Жавская слала мне письма?

– Письма переправлял я, – признался Эмиль.

Блин. Как же я сама не догадалась?

В гостиной воцарилась тишина. Эмиль по-прежнему пил вино, я же сидела, пыталась переварить новую информацию и никак не понимала, что же меня смущает. А когда все-таки сообразила, подняла голову и пристально уставилась на норрийца.

– Что еще? – ровно спросил он.

Сил играть в дипломата уже не было, поэтому сказала прямо:

– Ты бы не бросил меня здесь, верно? Ты потратил на меня слишком много сил и времени, чтобы в итоге оставить на растерзание Совету и прочим гадам. – И когда Эмиль кивнул, довершила мысль: – То есть я зря призналась в том, что видела твои…

Слово «фантазии» произнести, увы, не смогла – пороху не хватило. Но Эмиль, разумеется, все понял, и его губы дрогнули в новой, на сей раз предельно коварной улыбке.

– А я очень рад, что все сложилось именно так, – тихо произнес Глун.

В его интонациях было столько огня, что я невольно потупилась и чуть-чуть, но смутилась. И тут же вспомнила, зачем, собственно говоря, согласилась прийти в его покои и чему изначально был посвящен наш разговор.

Мои обвинения и доводы рассыпались в пыль! Да, Глун вел себя жестоко, но черт возьми, эта жестокость была обоснованной.