На алых шелковых простынях, в кольце мужских рук, с ощущением неземного счастья.

– Даша, проснись… – прошептали в ухо. И добавили тихо-тихо: – Уже утро…

Я нахмурилась, перевернулась на другой бок, и прежде чем вновь нырнуть в мир снов, подумала – какой странный сегодня у Кузьмы голос…

А твир не иначе как мысли прочел – рассмеялся и добавил:

– Я, конечно, могу освободить тебя от первой пары, но ты уверена, что хочешь?

После этих слов вообще странное случилось – Кузя ласково поцеловал в плечо, потом это самое плечо лизнул и поцеловал снова.

Остатки сна развеялись в момент. А я опять дернулась, вновь перевернулась и распахнула глаза. И мысленно застонала.

О черт! Я же… мы же… Мама дорогая!

– Так что? На пары пойдешь? – даря легкую улыбку, спросил декан нашего факультета. – Или…

Договорить Эмиль не потрудился, вместо этого наклонился и поцеловал в подбородок. Я же окончательно растерялась и слегка запаниковала – вот что мне сейчас делать, а? Как быть?

Черт! Я ни разу в жизни не просыпалась в постели мужчины! Тем более мужчины, с которым у меня был… Ой! Блин! Блин блинский! Мы же с ним… у нас же… О нет!

Моя реакция на происходящее секретом, разумеется, не стала – Глун прекрасно все видел и выводы, как понимаю, сделал. Но, вопреки ожиданиям, насмехаться или язвить не стал.

– Ну чего ты испугалась? – улыбаясь, спросил он. – Только не говори, что меня.

Я отчаянно замотала головой, хотя…

Блин! И все-таки! Что делать-то?!

– Ладно, потом расскажешь, – смилостивился Эмиль. – Сейчас только на один вопрос ответь: на пары пойдешь?

Я истово закивала и, подтащив простынь к подбородку, села. В отличие от Глуна, который был уже одет и даже причесан, я оставалась в том же виде, в каком заснула.

Быстрый осмотр помещения дал отличный результат – все мои вещи нашлись сразу, они висели на противоположной спинке кровати. Вот только отбросить простынь и подняться, чтобы дотянуться хотя бы до халата, пороху не хватало. Ведь это означает предстать перед Эмилем обнаженной, а я… Да, черт возьми, стесняюсь!

Ну и что, что мы переспали? Это было ночью, в тусклом свете магических ламп! И я была совершенно пьяна от его поцелуев, зато теперь – трезвее стеклышка. Плюс – за окном солнечное утро, и в спальне до неприличия светло.

Из круговорота панических мыслей вырвал тихий смех Эмиля. Еще миг, и Глун поднялся, сообщив:

– Я подожду в гостиной.

Удивительно, но он и в самом деле вышел, оставив меня одну. И пусть я не видела лица, но точно знала – покидая спальню, Эмиль фон Глун улыбался.

Черт!"

"Я не то что оделась, а буквально запрыгнула в свой неприличный ночной комплект. А пояс халата завязала аж на два узла – чтобы наверняка и во избежание.