Хотела еще топнуть ногой, но подумала, что будущей леди ди Арварен такое поведение не пристало.

– Значит, букеты и конфеты. – Голос Эмиля прозвучал мягко и даже покладисто, но мне почудился легкий… бунт. – И ухаживания.

В этот момент я со всей ясностью поняла, что шпион норрийский уже все решил и мне реально не отвертеться. Более того, я чуяла, что лучше согласиться на предложение, а ухаживания принимать постфактум, уже в статусе настоящей невесты. Но…

– Браслет не снимаю, но согласия своего пока не даю.

– Понял, – сказал лорд ди Арварен.

В следующий миг я удостоилась изящного поклона и с затаенной радостью приготовилась отбиваться от очередного покушения на мои губы. Вот только планы Эмиля оказались совсем иными. Вместо покушения я пронаблюдала, как мой жених исчезает в портале.

Обида? Нет. Вместо обиды меня охватило предчувствие праздника.

Интуиция, как это временами бывает, не подвела…

Эмиль ухаживал очень красиво, но слишком активно. К концу следующей недели вся общага факультета Огня оказалась буквально завалена цветами.

Сперва букеты оседали в моей комнате, потом в комнатах других девчонок, дальше были коридоры и, наконец, комнаты парней. Последние кривились жутко, но цветы все-таки забирали. И костерили весь женский род! Причем не столько за букеты, сколько за то, что мы, милые и красивые, временами толкаем мужчин на настоящие безумства.

Шоколад? Его было столько, что ели всей академией, причем и на завтрак, и на обед, и на ужин. И даже главный любитель сладкого – Кузьма – с такими объемами не справлялся.

Параллельно каждую ночь меня мучали сны! Причем снилось не абы что, а чистая романтика – поцелуи, прогулки, танцы и совместное любование звездами. Это, как ни смешно, раздражало. Мне, стыдно признаться, хотелось совсем иного, и когда удавалось перехватить управление своим телом во «снах», я Эмилю об этом говорила! Но тот был непреклонен. Он, зараза синеглазый, ухаживал. Добивался моего согласия на брак!

А перед первым зачетом вообще ужас случился – в полночь под окнами нашего общежития нарисовался оркестр! Петь серенады лично Эмилю не позволял статус, в итоге певцы были профессиональными, с очень громкими и хорошо поставленными голосами."

"После этого эпизода в процесс ухаживания вмешалась вся студенческая братия вместе с администрацией, и мне пришлось уговаривать лорда ди Арварена прекратить этот беспредел.

Эмиль, конечно, тут же попытался пошантажировать – мол, даешь согласие на брак, и ухаживания прекращаются, но я отмазалась.