Вертикальная алая молния рассекла пространство буквально через две секунды. Еще миг, и из портала вышел он. Эмиль! Собственной бессовестной персоной.

Больше никаких форменных мантий – на Эмиле были высокие сапоги со шпорами, узкие штаны, белая, застегнутая на все пуговицы рубашка и длинный темный камзол, который ужасно ему шел. Черные волосы были забраны в аккуратный хвост, на шее висела крупная, усеянная драгоценными камнями бляшка, пальцы блестели перстнями.

Вообще, выглядел так, будто его с какого-то официального мероприятия выдернули. Только улыбка, игравшая на мужских губах, была бесконечно далека от официоза.

Правда, растаяла эта улыбка довольно быстро. Ровно в тот момент, как норриец увидел меня и осознал мое настроение.

– Что случилось? – спросил он.

Я ходить кругами не стала – просто подняла руку и, продемонстрировав браслет, спросила:

– И как это понимать?

Эмиль такого вопроса явно не ожидал – он сложил руки на груди и нахмурился. Я же фыркнула и воскликнула гневно:

– Эмиль! Это же брачный браслет!

С пару минут в комнате царила тишина, а потом экс-декан факультета Огня заметно расслабился, и даже уголки губ дрогнули.

– Даша, погоди. Хочешь сказать, что ты этого не знала?

Вопрос был в высшей степени нелогичным и даже глупым, но я на него все-таки ответила:

– Откуда мне было знать? Я же иномирянка!

– То есть не знала?

Чтобы не сорваться на крик, пришлось прикрыть глаза и выдохнуть.

– Я узнала об этом пару часов назад. И теперь хочу спросить, какого чер…

Договорить было не суждено – Эмиль шагнул навстречу и, прежде чем успела отскочить, заключил в объятия.

– Так вот почему ты настояла на заселении в общежитие, – выдохнул он. – А я-то недоумевал…

Блин! Меня вообще слышат?

– Эмиль, почему ты не сказал про браслет?! – выпалила я.

Норриец улыбнулся шире, а когда заговорил, в голосе зазвучали насмешливые нотки:

– Я был уверен, что ты сама узнаешь. Ты, конечно, иномирянка, но, Дашунь, когда тебя это останавливало? Ты же в такие тайны Полара влезла, в сравнении с которыми этот браслет – пустяк. Я был убежден, что ты сразу все выяснишь.

Мое сердце вело себя самым бессовестным образом – пело и одновременно таяло. А душа, наоборот, негодовала. Теперь к этой гамме чувств добавилось еще и легкое, но все-таки смущение.

Вот, значит, какого он обо мне мнения. Ладно-ладно!

– Эмиль, ты прекрасно знаешь, что я не искала приключений. И если, как ты изволил выразиться, влезла в какие-то тайны, то не нарочно.

– Но суть от этого не меняется, – парировал собеседник."

"Да, в словах Эмиля была изрядная доля истины, но признавать этот факт вслух я не собиралась. Отступать – тем более.