Но прежде чем взбрыкнуть, я решила прояснить технический момент:

– Если на метке только дата, то это означает расправу? А место и время – приглашение на дуэль?

– Ага, – подтвердил чешуйчатый. И, видя мою кислую физиономию, продолжил: – Дашка, я не шучу. Нервничать действительно рано. Во-первых, как я уже сказал, метка чистая. Во-вторых, мы вот-вот покинем академию, и все эти мстительные девицы ни в жизнь до тебя не доберутся. В-третьих, я присмотрю и за Селеной, и за Велорой, и как только узнаю, кто именно к тебе лезет, сразу сообщу Эмилю. Он разберется.

Последнее ввергло в легкий ступор. Что, простите? Сообщу Эмилю? Он серьезно?

– Зя-яб… – протянула я.

– Что? – тут же откликнулся кшерианец.

– Зяб, а давай обойдемся без доносов?

Призрак подарил недоуменный взгляд, а я шумно вздохнула и пояснила, подражая тону самого монстра:

– Во-первых, не хочу втягивать Эмиля в женские разборки. Во-вторых, если что, я и сама в состоянии ему рассказать.

– Так не хочешь или расскажешь? – решил доковыряться чешуйчатый.

– Не хочу! – сообщила я. – Но если дело примет серьезный оборот, то, разумеется, скажу.

– Угу, – буркнул собеседник. – Неприятности находят тебя сами.

Не выдержав, я скорчила Кракозябру гримасу, но все равно при своем осталась.

– Зяба, я не шучу. Не смей доносить Эмилю. Понял?

Монстр картинно закатил глаза и, пробормотав нечто невнятное, но сильно похожее на согласие, растворился в зеркале. А я осталась! С Кузей и «черной меткой», которую, как и прежде, держала пинцетом. И, разумеется, у меня возник еще один важный вопрос:

– Зяб, а что с этой штукой делать-то?

– Ничего, – ответил ставший невидимым собеседник.

Так я в итоге и поступила. Правда, выбросила метку не куда-нибудь, а в унитаз, и пинцет с мылом промыла. А потом, помянув тихим, но очень злым словом обеих подозреваемых девиц, отправилась в учебное крыло – увы, но на завтрак я безнадежно опоздала.

Несмотря на бурное начало, учебная неделя прошла довольно спокойно. Я, как обычно, ходила на лекции и семинары, вела конспекты и даже время для самостоятельной работы с учебниками находила.

Единственным по-настоящему заметным событием стала очередная тренировка с Дорсом, которая состоялась в среду, вместо дополнительного занятия с Эмилем. Вернее, эта тренировка и была дополнительным занятием. Просто один декан ловко свалил свои обязанности на короля «вражеского» факультета.

Своих мотивов Глун не озвучивал, но они были в принципе прозрачны – предстоящее возвращение в империю прибавило шпиону хлопот, и времени на «глупости» у него не осталось.