Ведь некоторые, наверное, такие же, как и я, с нетерпением ждали предстоящей обманчивой свободы.

Месяц практики!

Как сладко звучит.

Я представила, что за восхитительное время это будет.

…У других.

Меня еще ждет полгода учебы.

Вот ведь не везет. Вечно я крайняя.

Когда ректор дошел до моего имени, его даже передернуло, а лица экзаменаторов скривились. Кроме одного — черноволосый маг хитро улыбнулся. Он мне вообще самый низкий бал из всех поставил.

— Чтобы не лезла, куда не следует, — прокомментировал колдун. Чтоб его… гидра покусала.

Это устроить мы можем!

Наверное, в моей шкодливой мордашке ректору что-то не понравилось, ибо он подавился последними словами.

Кстати, мои магические методы были признаны самыми нетрадиционными, за что, посовещавшись, мне добавили баллы. И попросили разрешения, все-таки принцесса творила, занести этот случай в летопись Академии. Я сделала красивый, царственный жест и дала свое согласие, правда, в конце все впечатление от своего хорошего воспитания смазала, не выдержав:

— Вам дать точный список ругательств, заставивших буйного духа обалдеть, или вы и сами их уже не забудете? Да, и может, мне кто-нибудь подскажет, какой книгой я ударила бедную гидру? Хотелось бы почитать, раз книга оказалась таким полезным оружием против нечисти.

Половина зала, та, которую уже просветили, согнулась от хохота. А я удивленно оглянулась, словно не понимая, что произошло. И мимоходом подмигнула асурам. Те ответили кивком.

Когда ректор, наконец, сел… Не надолго!

Не думала, что защищенного со всех сторон магическими щитами можно было так легко достать простой кнопкой, подсунутой с помощью магии асуров. Ректор орал с минуту, наверное. Правда, и кнопку мы нашли не маленькую, жало сантиметра три.

Злоумышленника не отыскали, но зал в очередной раз повеселился.

А я стояла с самым невинным выражением нахального лица и смотрела в потолок — только бы не рассмеяться.

Чтобы удержаться, мне пришло в голову вспомнить что-то страшное. И я вспомнила свой сон. Веселье как рукой сняло.

Обернувшись и посмотрев на демонов, я решила рассказать все им. Если верить Данте, они в этом что-то понимали.

В памяти, как выжженный, остался след от печатки и тепло руки, держащей меня.

Больше веселиться как-то не хотелось.

Далеко уйти мне не дали. Ректор вызвал к себе. Если честно, я даже слегка испугалась — а вдруг припомнит все мои проделки.

— Сядьте, Лилитана. — Глаза у него были усталыми и какими то прозрачно-серыми.

Я послушно плюхнулась на стул. Сложила ручки на коленках, скромненько потупила взгляд, свела ножки в заметной косолапости, в общем, сиротинушка несчастная вышла.

— Не опоздал? — послышался голос после короткого стука. Мне резко поплохело.

— Нет, мэтр Полуден, вы как раз вовремя.