Она вон там, — указал один из них в сторону.

— Уже колдует.

— Пора бы. Будет нехорошо, если девочка все же не успеет.

— Успеет. Она была настроена очень решительно.

— Решительно. Ты сказал ей?

— Нет. У нее было видение. Когда я появился, девочка вся дрожала, глаза на мокром месте. Она сама попросила меня спустить ее.

— Видение? Значит, она сильная. Видеть будущее не всем магам под силу.

— Я же говорил. При передаче силы это чувствуется.

— Ты чего задумался?

— Знаете, по-моему она меня боится.

— Многие боятся."

"— Нет. Вас она не боится. А тут, я думал, меня покусают. Честное слово.

— Тебя? Покусают? Да тебя даже любовницы кусать не смеют. Не то что какая-то девчонка.

— Может, она просто боялась летать?

— Вот уж точно нет. Малышка чуть не визжала от восторга. Вам не кажется… какое-то странное чувство…

— Я думал это только у меня.

— Дьявол, натурально, тебе говорю.

— Баб Мань, а мож причудилось?

— Ниче не чудилось. Как тебя видела. Вот туточки стоял и с этим пацаненком чаво-то лопотал. Во, бесовское отродье.

— Эй, мальчишка, — потеребил меня стражник.

Выскользнув из сладкой грезы транса, я рявкнула:

— Руки убери!

— Чего? Негодник!

Я обернулась и блеснула золотыми искрами из глаз.

— Я сказала — убирайся!

Толпа взревела, и я обернулась на звук.

Опоздала.

Длинные копья скрестились. Одно из них переломилось в нескольких местах, и осколок, пролетев немного, впился в щель доспех, у горла… моего Филиппа!

Я закричала.

Не помню, как оказалась рядом. Очнулась лишь когда сняла шлем. Я и взглянула в зеленые глаза брата.

— Прости меня. Прости меня, Филипп. Я же обещала спасти тебя.

— Не плачь, — чуть слышно прошептал он. На губах пузырилась кровь. — Ты ни виновата. Передай Рогнеде… что я любил…

Сердце мое разорвалось от боли. И я закричала.

Затем меня отстранили от тела брата. Кто-то крепко обнял. Вокруг заголосили, запричитали.

Вырвавшись, я кинулась к магичке.

— Консуэла, спаси его!

— Я ничего не могу сделать, малышка. Спасти можно живого. А Филипп уже мертв.

— Нет. Это не правда. Его можно спасти. Можно! Я хотела, но вы не дали мне. Спасите его, кто-нибудь, — бессильно опустилась я на колени.

Филипп! Мой милый братец! Как я могла позволить, как допустила, ведь была так близко?

Слезы жгли глаза. На секунду я их прикрыла и… провалилась…

От тела брата шел легкий дымок. Он поднимался вверх, образуя нечто похожее на облачко. Так вот, значит, что за ореол я вижу! Струйки становились все тоньше, а душа поднималась все выше.

Дух вырвался, раздирая грудь, царапая сердце и смертную плоть острыми когтями.

И не дух это вовсе, а птица. Золотисто-серые перья, блестящие глаза, острые когти, пламя-язык.

Она рванула вверх. Описала круг над толпой, и ястребом бросилась на неясное облачко.