— Выиграла в бою как артефакт. Меня ими чуть не прирезали, — усмехнулась я. — Артефакт растворяется в теле, поэтому очень удобен. Его не потеряешь.

— Я имел в виду драться. Молодая ты.

— Припечет, и не такому научишься. Это как вскрывать замки — чем больше вскрываешь, тем чаще тебя запирают. И тем больше опыт. Когда мне было лет двенадцать, произошла забавная история. Мы тогда послов каких-то принимали, ну и меня заперли от глаз подальше. Заперли по всем правилам. Ну, я обиделась. И так намагичила — в замке все замки поотлетали. Даже те, в которых и капли магии не было. А ты можешь себе представить, что такое открытый доступ во все уголки замка? Что тут началось! Пока все заперли, чуть полказны не унесли. А тут еще послы эти носы свои во все суют. Конечно, мне влетело по полной. Вот так-то.

— Так значит ты действительно принцесса?

Грустно улыбнувшись, я перевернулась на спину и посмотрела в небо. Как несколько лет назад.

— Я все и я ни что,

Одна в безумном мире.

И нет других дорог,

Мне выбрана одна.

И холод по рукам,

И ветер в поле рыщет.

Мне не найти преград,

Чтобы сломать себя.

— Зачем это?

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? В одном сказочном царстве-государстве жила-была маленькая принцесса. Это была самая непоседливая и взбалмошная девчонка. У нее была семья, даже друзья. Хорошо ей было за крепостными стенами родного дома, и зачем рвалась она за них?

— Что было дальше?

— Выросла она. Словно разбудили. На этом сказка закончилась. Начался кошмар.

— Расскажешь?

— Мне не трудно. Так случилось, что она сама нашла свою погибель. Сама улыбалась им и не заметила, как накликала беду. Зло ворвалось на крыльях смерти, забирая тех, кого она любила. Заставляя принцессу убить себя, только бы не попасть в руки пришлых. Так и заканчивается эта история про глупую девчонку, говорившую: «Ну и пусть!» — всем, кто предупреждал ее.

— Ты кого-то потеряла?

— Всех! Я потеряла всех и все.

Перевернувшись, я прижалась головой к теплому боку единорога. Мягкая, немного шершавая шкура приятно щекотала щеку. Рядом с ним было спокойно."

"— Ты знаешь, — медленно начал Калгн, — первой жертвой этого мясника была Исса, моя невеста. Так что я знаю, что такое боль. В тебе ее столько — можно затопить всю долину. Мне хочется помочь тебе.

— Вы что, сговорились, — покосилась я на длинный рог, единственную видимую часть тела (или не тела) Калгна. — Не нужна мне ничья помощь. Я сама о себе позабочусь. И не хочу меняться. Слишком тяжело мне далось свое становление. Чтобы воскреснуть как феникс из пепла и крови, нужно постараться. И пока одна жизнь логически не закончится, не стоит начинать новую.

— Что ты имеешь в виду под логическим завершением?

— Смерть, — пожала я плечами, удивляясь непонятливости единорога.

— Чью? — насторожился он.