Мой слезный взгляд возымел действие, и подружка с тяжким вздохом пошла в магазинчик.

— Что случилось? — не понял демон.

— Ничего. Ты меня не видел. И вообще на поминки приехал, понял?

Прижавшись к стенке, я произнесла заклинание и медленно с ней слилась, обретая невидимость, главное теперь не двигаться, иначе появятся мазки.

Когда я уже приготовилась, в комнатку ворвалась всклокоченная девица.

— Где она? Ведь знаю, что где-то здесь. Я следила, она сегодня не уходила. Где она?

— Госпожа, — увещевала Ксенька, ходившая за метущейся девицей, — ее здесь нет, не вернулась еще.

— Не ври мне. Она приехала, я у стражи справлялась. Танюша, выходи. Да не бойся ты, ничего я тебе не сделаю, вот букетик принесла, — выудила она веник какой-то. — Где ты?

— Видите, нет ее. Ну хотите я передам, что вы приходили?

— Как же так, не выходила она.

— А вы чего хотели? — пожал плечами Данте. Сам он стоял так, что как раз закрывал меня своей спиной. А она у него была довольно широкая, что я и использовала довольно удачно. И наблюдала за всем из-за его плеча. — Ведьма, чернокнижница. В печную трубу дунула, в два пальца свистнула, к ней черт-то и прилетел.

Оседлала она его и вылетела. Еще и нагишом, наверное, как у них принято. Ой! — вскрикнул он и потер зад, за который я так удачно ущипнула. Будет знать, как извет наводить.

— Вы думаете? — округлила глаза девица. Звали ее Нюськой, и была она красавицей, глаз не оторвешь, правда, не мне, я на нее уже вдоволь налюбовалась, аж тошнит.

— Конечно. Они всегда так делают, вы не знали?

— Так вот как ей удается от меня скрываться. Ну все, больше не убежит.

Короче, выперли ее с горем пополам. Настойчивая баба оказалась.

— Кто это был? — удивился Данте.

Ксенька хмыкнула и вкратце поведала историю моей ворожбы, чем немало позабавила демона.

— А ты не думала что это не зелье никакое, — сощурил он глаза. — Может, она и вправду влюбилась.

— Я что, парень, чтоб в меня девицы влюблялись.

— А что, ты разве о таком не слышала?

Я покраснела. Сильно так, до свекольного цвета.

А чертяга, еще раз хихикнув, воспользовался моей растерянностью и, подхватив на руки, перекинул через плечо.

— Будешь вырываться, — предупредил он, — уроню.

Я ему верила.

— Эй, так не честно!

— Зато правильно. Тебя вообще бы следовало именно так до царства везти. Только рот заткнуть.

— Но это же насилие. Я не хочу. Не будете же вы мне делать больно?"

"Данте неожиданно остановился.

— А ты не думала, что и сама делаешь больно? Если понадобится, мы тебя так и до Варуны донесем. И нечего упрямиться, Лилит. Я не позволю делать наследнику так больно, как делаешь ты, малышка.

Хотела бы я посмотреть ему в лицо, хотя заведомо знаю, что все равно ничего бы не поняла.