А потом засунула свои чувства куда подальше, очень смущаясь их. Еще бы, мне тогда показалось так невозможно — могущественный асур и девчонка-студентка. А потом все это «веселье» со свадьбой, и стало совсем не до этого.

Все- таки воздушные крылья до сих пор очаровывали меня.

Обо всем этом я подумала мельком, встав у окна. Сейчас мне было как-то не до этого.

Перчатки кое-где все же испачкались в Вадькиной крови, но я упрямо их не снимала. Тонкий шелк скрывал мои руки более пяти лет. Полгода в лесной хижине я прожила без них, а потом снова надела, как только вышла к людям.

Вот теперь еще и кольцо появилось.

Зачем они здесь, почему бы им не оставить меня в покое, разве мало горя они принесли мне и моим близким, разве мало забрали, разве не все предали?

Разве месть стоит того, что бы жить с этим грузом?

Стоит!

— Лил! — позвал Вадик. — Может быть, действительно пришло время рассказать все. Я же до сих пор не знаю, что тогда произошло. Ты так и не сказала, как выжила. Никто точно не знает о случившемся в тот день. Только то, что на вас напали несколько асуров.

— Десять, — тихо подсказала я.

— Что?

— Я сказала — десять.

 — Развернувшись, посмотрела на демонов. — Скажите, разве это честно, выставлять десять всесильных властителей против кучки людей? Семь человек, просто человек, среди которых старый кучер и мальчишка. Три магички, три асура, две перепуганные принцессы. Ну и одна виновница — в моем лице. Это же… бойня. Три асура и разгневанная магичка, которая уже все поняла, вот кто мог оказать отпор. И все погибли. За одну глупую меня. Вот что произошло, Вадик.

Я никогда никому не рассказывала этого. Вообще ничего. Ни старушке-травнице, выходившей тот полутруп, ни Лукинешне, деревенской ведьме, взявшей меня в свой дом и продолжающей дело своей товарки.

Никому.

Потому что знала, как это не легко."

"Правда, Лукинишна сама догадалась, не обо всем, но примерно. Как она сказала, слухи о резне у столицы дошли и до них, и о том, что там погибли королевские дочки да молодые магички, тоже знал весь Вольск. Только добрая женщина приняла меня за одну из последних.

А рассказывать оказалось очень больно, хотя слова сами лились из моих уст. Слишком часто я думала об этом и перебирала в голове каждую секунду боя.

— Как ты тогда выжила?

— О, их никто не предупреждал, что некоторые принцессы готовы убить себя сами. Очень просто, Вадик, я решила пожертвовать последними минутами жизни для того, чтобы прихватить с собой в Тантрас этих убийц. И выпустила воплощенного духа. Они думали, что я умерла — у меня же вся грудь была разорвана. А ауру они не видели, потому как она уже витала над их рогатыми головами. Очень злобный дух, знаешь ли, похуже любого асура будет. Вот только мне не дали закончить.