Впрочем, место Шарля тут же занимает мать девочки, имя которой я все никак не могу запомнить. Женщина вбегает в комнату и неуверенно замирает возле пентаграммы. Ее взгляд мечется между бездыханным обезображенным проклятьем бывшим телом дочери и сидящей на полу живой девочкой. Другой.

Эми не дает ей времени на сомнения. Звонко восклицает “Мама!” и тянет руки, заставляя опуститься на колени. Я вижу как плечи женщины трясутся от рыданий.

Сам герцог аль Лавамини поднимается на ноги. Выцветшие голубые глаза из-под седых бровей мужчины смотрят внимательно и серьезно.

- Конечно, оплата. Простите старику мальчишескую радость, госпожа Леро. То, что мы сегодня… увидели. То, что вы смогли для нас сделать - это бесценно. Я никогда не забуду этой услуги... Ришар, сюда!

Последний приказ адресован уже старшему внуку. Лицо молодого мужчины, в отличие от деда, не выражает никаких эмоций. Ришар лишь молча кивает и подносит мне небольшую шкатулку."

"Стоит ей оказаться в моих руках, я торопливо откидываю резную крышечку. Да! На зеленой бархатной подкладке тот самый Амулет желаний. По крайней мере такой же, как я видела в прошлый раз.

Будто из самого обычного серебра, на простой витой цепочке. И с двумя выемками для камней.

Вроде все отлично. Даже царапина сбоку та же.

Хотя с нулевым резервом магии я сейчас не могу проверить артефакт на магические потоки. Остается только надеяться на то, что это не подделка.

Впрочем, герцог должен понимать, что если что-то не так, от наказания не сбежишь. Клятва все равно его догонит.

- Золото ждет вас в карете, которая доставит вас куда скажете, - продолжает герцог. - Вы сможете проверить его наличие как только мы спустимся вниз.

Я только киваю. Логично, даже если герцог расплачивается пятифунтовыми монетами, то вес ста тысяч фунтов золотом будет не меньше восьмидесяти килограмм. Ох, кажется, мне понадобится помощь Ратторна, чтобы выгрузить деньги. С ума сойти! В килограммах со мной еще не рассчитывались…

Но главное не это.

Я вновь перевожу взгляд на амулет, а после торопливо надеваю на шею. Пусть будет поближе. На всякий случай.

На золото в двух дорожных сундуках, которые пристроены сзади кареты, смотрю мельком.

Все на месте и хорошо. Пересчитывать я точно не буду.

Дверца кареты хлопает за спиной и я откидываюсь на мягкое бархатное сиденье. Короткий окрик кучера, хлесткое “Н-но!” и лошади дергают экипаж.

Под мерный перестук копыт и покачивание, вскоре чувствую, как адреналин начинает спадать, оставляя после себя усталость и сонливость. Хочется добраться до комнаты, которую мне выделила Таша на втором этаже “Золотого единорога” и упасть лицом в подушку.

То, что карета вдруг остановилась, замечаю не сразу.