И на этот раз она поняла, что их брак так же важен и реален для Зака, как и для нее самой!

— Это твой? — С крыльца дома Сара Фремонт окинула придирчивым взглядом кремовый ягуар с темно-коричневыми сиденьями и поджала губы. — Очень элегантный.

Эва слегка покраснела.

— Зак подарил его мне на день рождения. Мне очень жаль, что вы не смогли прийти к нам пообедать.

— Мы уже были приглашены в другое место.

Эва старалась скрыть за вежливой улыбкой чувство неловкости. Весь последний месяц Фремонты отклоняли все ее приглашения, и Эва испытала облегчение, когда тетя позвонила ей и попросила зайти, хотя в голосе ее ясно слышался холодок. Что могло случиться, беспокойно гадала Эва.

— Думаю, нам лучше сразу поговорить о деле, — сказала тетя жестко. — Абби и Трой расстались.

— Мне очень жаль… — начала Эва.

— Вряд ли ты говоришь искренне. — Щеки пожилой родственницы покрылись яркими пятнами.

— Мне действительно жаль.

Тетя метнула на нее сердитый взгляд.

— Конечно, ты можешь позволить себе быть добренькой. Тебе повезло больше всех. Видит бог, никогда не думала, что ты будешь разъезжать в «ягуаре», одетая, словно принцесса крови!

— Мужу нравится, когда я хорошо выгляжу.

Ни за что не стану ему рассказывать об этом разговоре, подумала она печально. Поразительно, как верно умеет Зак судить о людях. Тетя не могла скрыть своей досады, оттого что Эва стала женой богатого и влиятельного человека, тогда как ее дочь вышла замуж за самого обыкновенного.

— Трой жестоко вел себя с Абби.

— Мне кажется, это меня не касается.

— В том-то все и дело, что касается, и больше всех! — с обличительным пафосом воскликнула Сара Фремонт. — Трой сказал Абби, что все еще любит тебя."

"Это заявление озадачило Эву, но ей тут же пришло в голову, что Трой произнес эти слова в пылу ссоры. Можно было догадаться, что совместная жизнь кузины и бывшего жениха вряд ли будет спокойной. Трой всегда отчетливо рисовал себе идеал супруги, и Абигайль не отвечала его представлениям об образцовой хозяйке. Она не умела готовить, не привыкла убираться и начинала дуться, если нельзя было шесть вечеров в неделю развлекаться вне дома.

— Ни минуты не верю, что Трой до сих пор любят меня! — возразила Эва. — Я даже сомневаюсь, любил ли он меня прежде.

— Бедной девочке приходится очень тяжело. — Несколько смягчившись, тетя принялась красочно перечислять страдания Абигайль — Трой настоял, чтобы они жили в доме, который обставляла Эва, он вечно скупится, он бесчувственный эгоист… — Короче, Троя нужно образумить! — веско подытожила тетя. — Меня он слушать не станет, но, может быть, послушает тебя.

Эва замерла.

— Мне поговорить с Троем? — недоверчиво повторила она.