Дария кивнула, а потом повернула ко мне голову.

- Значит, ты теперь замужняя дама? – спросила она с мимолётной улыбкой.

- Ивилин Иргар, - повторила я. – Правда хорошо звучит?

- Просто замечательно. Иви, я так за тебя рада, - прошептала Дария, подаваясь ко мне и крепко обнимая. – Ты как никто заслужила это счастье, сестренка. А ты береги её, Айран. Иначе… хуже будет.

- Клянусь, что сделаю её счастливой, - пообещал он.

В следующую секунду раздался настойчивый стук в дверь, а следом и мамин голос:

- Иви? Иви, ты проснулась? Нам с папой надо с тобой поговорить.

Судя по тону – ничего хорошего они мне сказать не собирались.

- Кажется, началось, - прошептала Дария, поднимаясь. – Ничего, я побуду здесь и постараюсь помочь. Так что держитесь, новобрачные. Вот он ваш первый бой.

Вроде пошутила, а как-то было не смешно.

- Мы справимся, - одними губами произнес Айран.

И в его глазах я увидела такую поддержку и любовь, что все страхи канули прочь. Он совершенно прав. Мы должны, просто обязаны справиться. Это лишь начало нашей свободы. И от того, как мы себя поведем сейчас, зависело очень многое. Прогнёмся или выстоим, отстояв свои права и желания.

- Заходите! – крикнула я, поднимаясь вслед за сестрой.

Дверь открылась. Сначала в комнату вошла бледная и встревоженная мама, судя по кругам под глазами, она провела весьма беспокойную ночь, затем решительно шагнул отец. Увидев Айрана и меня с Дарией, они заметно напряглись, встревоженно переглянувшись.

- И что за собрание в столь ранний час? – тут же спросил отец. – И почему ты одета?

- Подожди, дорогой, - вмешалась мама, обеспокоенно меня рассматривая. - Иви, как ты себя чувствуешь? Дария сказала, что тебе было плохо.

- Мне уже лучше.

- Мы и раньше замечали, что ты сильно изменилась с той битвы. Если ты хочешь поговорить или рассказать что-то, мы с отцом всегда готовы выслушать и поддержать тебя, солнышко.

- Нет, все нормально, - нервно улыбнулась я, размышляя, как бы сообщить им радостную весть.

- А вы отказались присутствовать на празднике из чувства солидарности, - заметил папа, взглянув на Айрана. – Похвально. Но вам все-таки стоило бы прийти. Хотя бы для того, чтобы послушать речи своей почти жены. Юджиния Хастигс совершенно не стеснялась в выражениях, обвиняя вас в обмане и предательстве. В добавок она всячески пыталась очернить имя нашей дочери.

- Камерон, - попыталась вмешаться мама.

- Разве солгал? Все именно так и было.

«Ох, Юджиния! А мне казалось, что мы достигли компромисса и смогли друг друга понять. Выходит, ненависти и злости в тебе больше, чем благоразумия. Жаль…»

- Мне жаль, что вы были вынуждены слушать речи Юджинии, - отозвался Айран, пока я мысленно ругала и проклинала его бывшую девушку. - Уверяю, она вас больше не побеспокоит.