Он несколько удивленно поднял свой взгляд и глянул сначала на Муху, а потом на меня. Проговорил несколько слов.

— Он знает, что Харим мертв, — сказал Муха.

— Он погиб в бою с нами, — покивал я. — И его последними словами были такие: «Я искал честь не там. Я умер не как шахид, а как дурак, проливавший кровь за чужую ложь». Он говорил о вашем Учителе Веры, мальчик. Говорил, потому что понял его ложь. И сегодня ты своими глазами увидел плоды этой лжи.

— Прямо так и передать? — помрачнел Муха."

"— Прямо так.

Муха вздохнул и заговорил на дари. Душманенок слушал его, снова не решаясь посмотреть на старшего лейтенанта. Потом он кратко ему ответил.

— Он говорит, что уважал Харима.

— Мы тоже его уважали, — сказал я, глянув Мухе в глаза, — пусть он и был нам врагом, но по крайней мере в конце жизни понял, что заблуждался. Это уже много.

Муха молчал, поджав губы. А потом бросил парню несколько слов.

— Спроси, как его зовут, — сказал я.

— Омар, — ответил дух, когда старлей передал ему мой вопрос. А потом парень вдруг спросил еще что-то.

Муха ему ответил. Тогда мальчишка вдруг поднял на него глаза. Взгляд его запрыгал от меня к Мухе. Мальчишка снова бросил старлею несколько слов. Муха отрицательно покачал головой. И тоже ответил что-то парню.

— Что он говорит? — спросил я.

— Он спрашивает, убьем ли мы его. Я ответил, что нет. Он военнопленный.

Мальчишка снова поник. Уставился в землю перед собой. А потом что-то спросил. Муха заговорил на дари. Старлей говорил долго, даже присел рядом со мной, что-то объясняя юнцу.

— Он спросил, что мы от него хотим, — перевел Муха без напоминания, — я ответил, что нам нужна от него информация о том, где находятся пленные советские солдаты, сколько еще душманов в ущелье и где прячется этот Учитель Веры.

Я молча покивал.

Мальчишка подлял на меня взгляд. Потом его взгляд скользнул на Муху и снова на меня. А затем душман произнес:

— Идом ба ивази рости. Вагарна хомушу.

Муха нахмурился, подался чуть ближе к парню и вопросительно приподнял бровь. О чем-то его переспросил.

— Вагарна хомушу… — повторил душман.

Муха выдохнул и выругался. Посмотрел на меня.

— Чего он хочет? — догадался я.

— Мальчишка говорит, — Муха немного нервно сглотнул, — что все расскажет. Но только… Только при одном условии…

— Каком? — чувствуя неладное, нахмурился я.

— Взамен… — старлей осекся. Как-то нервно поднялся. При этом двигался он несколько быстрее, чем требовалось. Муха волновался.

— Взамен он просит, чтобы мы его казнили, — докончил старший лейтенант напряженным тоном.

Я мрачно посмотрел на парня. Тот уставился на меня в ответ. И взгляд его на этот раз был тверд и решителен.

— Вот сука… — протянул Бычка и добавил мерзким матом.

— Фанатик хренов… — покачал головой Смыкало.