— Что за ужасная мысль! — воскликнула она, ударив его по плечу и ловко ускользая в сторону. — Я люблю братьев…

— Знаю, Кимберли, и даже стараюсь их терпеть, но ты сама понимаешь, что они заслуживают хорошей трепки за то, что разогнали всех поклонников Мелли. Не будь у нас в Англии друзей, согласных вывозить ее на балы, бедняжка потеряла бы всякую надежду на замужество! А я хочу, чтобы жених сделал мою дочь такой же счастливой, как я тебя!

— Послушайте-ка этого хвастуна! — хмыкнула Кимберли.

— Чистая правда! — твердо заверил он.

— Возможно, — смилостивилась наконец жена. — Что же до Мелли и ее счастья… неужели национальность человека, который похитит ее сердце, так для тебя важна? И прежде чем ты ответишь, имей в виду, что если скажешь «да», можешь оскорбить свою жену-англичанку.

— Наполовину англичанку, — смеясь поправил он, — хотя иногда кое-кто жалеет, что твоим шотландским родичем оказался сам Макферсон.

На этот раз она не обратила внимания на укол.

— Отвечай!

— Нет, дорогая, я не имел в виду обязательно шотландца. Просто хотелось бы, чтобы он жил поближе к нам. Не хотелось бы далеко отпускать девочку, — снова вздохнул он.

Кимберли шагнула к Локлану и сжала ладонями его лицо.

— Но ты знал, что такая возможность существует.

— Да, дорогая.

— И знал также, что ее возможности выйти замуж в здешних местах весьма невелики. Поблизости нет больших городов, а в других кланах попросту не имеется молодых людей подходящего возраста. К тому же она дочь Макгрегора, что почти не дает ей шанса на приличное замужество.

— Да, мне и это известно.

— Значит, все это лишь страдания отца, вынужденного расставаться с единственной дочерью, хотя эта самая дочь даже не успела выйти замуж? — окончательно разозлилась Кимберли.

Локлан смиренно кивнул. Жена, решив не журить его за глупость и безволие, махнула рукой.

— Лок, я тоже не горю желанием разлучаться с Мелиссой. Но мы с самого дня ее рождения знали, что ей когда-нибудь придет пора становиться женой и матерью и уехать из Крегора-Касл. Да, мы не думали об Англии, но все же…

И тут Кимберли, к собственному удивлению, разразилась слезами. Локлан прижал ее к себе и что-то забормотал, пытаясь утешить. Наконец она, злясь на себя, оттолкнула его.

— Не спрашивай, что со мной творится, — всхлипнула она.

Локлан расплылся в улыбке, хотя было очевидно, что ему все еще не по себе.

— Прости, Кимбер. Не хотел пробуждать в тебе опасения.

— Вовсе нет. В отличие от тебя я счастлива, что у Мелли будет лондонский сезон! Только… — Теперь настала ее очередь вздыхать. — Только оказалось, что твоя надежда теплится и во мне, хотя я давно с ней простилась. Кроме того, все это бессмысленно.