Карета была хорошо освещена внутри, занавеси плотно задернуты. Линкольн постучал палкой в потолок, и лошади медленно тронулись с места. Слишком медленно, чтобы у кучера была какая-то цель.

Линкольн подтвердил ее предположение, пояснив:"

"— Он будет ездить по кругу, пока не получит другого приказания. Я боялся, что ты не придешь.

Мелисса подняла голову и пристально вгляделась в него, что, возможно, было ее ошибкой. До чего же хорошо видеть его снова. Слишком хорошо.

Первым ее порывом было броситься ему на шею и признаться, как сильно она скучала.

Но Мелисса сдержалась. Для подобной дерзости их отношения еще не зашли так далеко, хотя, к своему тайному удивлению, она ощущала, что имеет право на все.

Но, так или иначе, он снова здесь, рядом. Те затруднения, что удерживали его на расстоянии, очевидно, разрешились… а может, и нет, учитывая обстоятельства их встречи. Но, как бы то ни было, Мелисса была убеждена, что сможет ему помочь. Если бы она не верила в это, отчаянию не было бы предела, поскольку Линкольн снова смотрел на нее с видом, явно говорившим, что он не собирается рвать с ней.

Но именно это и было главным предметом ее треволнений.

И теперь, в полной уверенности, что все в порядке, она могла расслабиться. Вместе со спокойствием вернулась и шутливость.

— Именно так теперь и будет? Станем встречаться раз в несколько недель? — поддразнила она.

— Нет, если все пойдет, как я рассчитываю. Не слишком оптимистичный ответ.

— Ты не уверен? — снова встревожилась она. Линкольн мгновенно помрачнел.

— Мне нужно много тебе сказать, и новости не слишком обнадеживающие. Но прежде чем продолжать, ответь, правда ли, что ты не имеешь ни малейшего представления, почему я все это время не показывался тебе на глаза?

— Ни малейшего, — отозвалась Мелисса.

 — А кто-то должен был меня просветить?

— Да, по моему мнению, ты первая, кому следовало бы сказать. А после моего предупреждения, сделанного твоему дядюшке Йену, стоило бы просветить тебя немедленно. Еще до того, как ты приедешь домой. Но, думаю, меня не приняли всерьез, поскольку я пообещал сделать это сам, если он не удосужится.

— Ты успел поговорить с Йеной?

— Перед ужином. Меня попросили уехать, прежде чем мы увидимся.

— О, ты прав, это звучит не очень обнадеживающе.

Меня намеренно держали в неведении, не давая узнать… что именно?

— Почему я перестал за тобой ухаживать.

— Почему же?

Она опустила глаза и затаила дыхание. Он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде светилась нежность.

— Поверь, Мелисса, это не мое решение. Меня попросили… вернее, приказали, держаться подальше от тебя.

— Кто?

— Твои дядюшки.

— То есть Йен? — нахмурилась она.

— Нет. Все сразу.

— Но где? Как? Они в Шотландии!

— Нет, в Лондоне. Они и это от тебя скрыли.