И ничего о нем не слышала. Он сказал, что собирается ухаживать за мной… и пропал. Если бы не поцеловал меня в доказательство того, что его намерения искренни, я бы подумала, что он играет со мной.

Джастин, нахмурившись, нерешительно заметил:

— Неприятно говорить об этом, Мелли, но поцелуи могут не иметь ничего общего с ухаживанием.

— О, понимаю, что ты имеешь в виду, — отмахнулась она, — но Линкольн не такой. И поцеловал меня до того, как упомянул об ухаживании. Да, и еще сказал, что мой па дал ему разрешение. Пожелай он обмануть меня, вряд ли стал бы спрашивать отца.

С этим заявлением трудно было не согласиться.

— Это уж точно, — ухмыльнулся Джастин. — Кто посмеет рассердить этого гиганта!

— Значит, он сказал чистую правду, — выдавила она, боясь поделиться своей самой сильной тревогой. Но Джастин, стремительно вскочив, прорычал:

— Ублюдок! Разумеется, если он задумал соблазнить тебя, не остановился бы перед любой ложью! Не он первый, не он последний! Правда, он казался достаточно приличным, но я слышал, что твой Линкольн водится с людьми самой сомнительной репутации.

— Слышал?

— Я успел кое-кого порасспросить. Нет, не смотри на меня так! Если мужчина титулован, это еще не делает его благородным человеком. Чувства затмили в тебе рассудок. Я просто хотел узнать побольше, поскольку до сих пор ничего о нем не знал.

— То есть как это, «сомнительной репутации»?

— Третьи и четвертые сыновья, те, кому плевать, на честь семьи, так как они не являются наследниками. Впрочем, особенно серьезных дел за ними не числится. Да, сам Линкольн ни разу не был замешан в крупном скандале, из тех, о которых судачат в свете, чего не скажешь о некоторых его приятелях. Компания кутил и повес, вот кто они. Но я не из тех, кто готов мазать человека дегтем за невинные проделки, и не спешу его осуждать. В конце концов, многие повесы становились потом уважаемыми людьми и столпами общества. Но что, если у лорда Кембери нет веских причин для такого поведения? Он пробудил в тебе надежды, а потом таинственно исчез, и есть ли этому оправдание?

— Думаешь, у него все-таки есть причины? — не выдержала Мелисса. — Я пыталась понять какие, но единственная, которую я нашла приемлемой, отпала при встрече с его кузиной Эдит. Та объяснила, что он по-прежнему в городе, но отчего-то грустит.

— Вот тебе и ответ, дорогая, — кивнул Джастин. — Люди в таком состоянии способны на всяческие чудачества. Возьми хоть себя.

Мелисса покраснела.

— Любое настроение не мешает обычным делам.

— Неужели? — усмехнулся он, многозначительно глядя на тарелку с остывшей едой. Мелисса снова вспыхнула.

— Просто я не голодна.

— Да, всего лишь целое утро смотришь на еду. Милое занятие, — отпарировал он.

Щеки Мелиссы, казалось, вот-вот полыхнут пламенем.