БАЛ! Ежегодный бал у Муров — одно из самых исключительных событий сезона! Сколько дам вздыхают и жалуются на то, что их не пригласили! Последние два дня я ни о чем ином не слышу!

— Значит, какой-то из визитов, сделанных тобой вчера, все же принес свои плоды?

— Не может быть, — покачала головой Генриетта. — Это не моих рук дело.

И тут ее взгляд неожиданно упал на замершую на ступеньках Элинор.

— Это ты устроила, верно? Но как тебе удалось, дорогая?

Элинор попыталась было отрицать, но на щеках вспыхнул предательский румянец.

— Элизабет Мур — моя старая школьная подруга, — с деланной небрежностью бросила она, — и каждый год приглашает меня на свой бал. Я постоянно отказываюсь, поскольку в это время обычно бываю в Шотландии, но вчера отправила ей записку, где сообщила, что сейчас гощу у родственников в Лондоне.

— Но а приглашение включена вся семья! — воскликнула Генриетта.

— Да, Элизабет крайне педантична. Никогда не упускает ни малейшей мелочи, из-за которой может попасть в неловкое положение, — пояснила Элинор.

— И все это время вы с леди Мур не забывали друг друга?

Элинор кивнула.

— Когда у тебя налаженное хозяйство, не требующее много времени, сочинение писем становится одним из любимых занятий. До замужества у меня было много знакомых в Англии, и я до сих пор не растеряла старых связей. Ты, разумеется, можешь сказать то же самое о себе.

— Верно, — хмыкнула Генриетта, — хотя никто из моих приятельниц не получал такого завидного приглашения.

Элинор снова залилась краской, возможно, потому, что Линкольн не сводил с нее недобрых глаз. Он оказался в затруднительном положении, и она снова без всяких просьб поспешила ему помочь. Мелисса скорее всего будет на этом балу, а если и нет, это приглашение откроет для него все необходимые двери на те собрания, которые она непременно посетит до конца сезона.

Но пусть мать не воображает, что дождется его благодарности! Несмотря на то что она и в этот раз его выручила, он предпочел бы, чтобы она не так рьяно старалась заслужить его признательность. Где она была раньше, когда он так нуждался в ее ласке? И теперешние благодеяния только подчеркивали ее былое равнодушие. Неужели она думает, что жалкими подачками возместит девятнадцатилетнее одиночество сына? Ничто не заставит Линкольна забыть о том, как жестоко она вытолкнула его из своей жизни.

— Тебе понадобится новое платье, Эдит, и я ничего не пожалею! — взволнованно воскликнула Генриетта.