Но не думайте, что я простила вам побег с Мелиссой и пришла в полный восторг от соображений, по которым вы предпочли ее вернуть. Я просто недостаточно хорошо знаю вас, чтобы прийти к собственным выводам и составить собственное мнение. Для того чтобы продвинуться вперед в наших отношениях, мне нужно исправить этот серьезный недостаток. Сомневаюсь, что иначе существует хоть какая-то надежда поколебать решимость моего мужа.

— Вы правы, — серьезно заметил Линкольн. Мелисса послала ему ободряющую улыбку.

— Все это не так страшно, как кажется.

— Знаю. Твои родные ничего обо мне не знают, кроме нескольких давних событий. Не случись то, что случилось, я остался бы в Шотландии, и мы, вне всякого сомнения, встретились бы раньше, а может, и стали бы хорошими приятелями.

— О, не стоит расстраиваться, — поспешно вмешалась Мелисса. — Вполне возможно, что мы вообще не встретились бы, особенно если ты продолжал бы дружить с моими дядьями. По известным причинам меня очень редко знакомят с их друзьями.

— Возможно, потому, что им вообще никто не нужен. Им хватает друг друга, — саркастически обронил Линкольн.

Мелисса страдальчески поморщилась, поскольку не могла оспаривать это справедливое замечание. Однако Кимберли сочла нужным вмешаться:

— У них есть приятели, но не настолько близкие, каким были вы. Им и вправду хватает друг друга. То, что вы сумели завязать такие отношения с Дуги, делает вам честь. Но все, что произошло потом, изменить нельзя. И все же вы двое встретились. Значит, судьба была милостива к вам.

— Верно, — просияла Мелисса, но мать еще не договорила.

— А теперь о главном. Моя дочь скомпрометирована?

Мелисса тихо застонала и отвела глаза. Она и Линкольн уже обсуждали эту тему по пути в Лондон, и оба решили не упоминать о том, что было прошлой ночью. Это только смутит окружающих и навлечет позор на Мелиссу. Мало того, еще ухудшит положение: отец наверняка подумает, что Линкольн сделал это, стараясь силой принудить родителей согласиться на свадьбу.

Молчание и пунцовые щеки Мелиссы оказались достаточно красноречивы.

— Вижу, так оно и есть, — кивнула Кимберли. — Что ж, мы ничего не скажем отцу… если это может помочь. Надеюсь, он и не спросит, потому что отрицать нет смысла: все и без того написано у вас на физиономиях.

— Когда ты ожидаешь его? — спросила Мелисса, спеша сменить тему.

— Трудно сказать… — начала было Кимберли, но из передней донесся громовой голос Локлана:

— Где она?!

Очевидно, дворецкий сообщил ему о появлении Мелиссы.

— Думаю, прямо сейчас, — поправилась Кимберли.

Глава 39

В гостиную ввалился Локлан, растрепанный, пыльный, уставший и, что самое главное, разъяренный. Гигант, вышедший на тропу войны, казался поистине устрашающим.