Если надеялся, что я под таким взглядом подавлюсь, то зря.

– Итак, – продолжила я, одновременно умудряясь и ковыряться в салате и выдерживать зрительную дуэль с этим… «престарелым», – вам сейчас что-то около девяноста лет.

– Девяносто шесть, – не стал увиливать Тамран.

– Оу, – только и сказала я. Поразмыслила над ситуацией, и добавила не менее глубокомысленное: – Вау!

Офицер усмехнулся, явно довольный моей реакцией на его слова, и поинтересовался:

– А вам?

– По сравнению с вами – сущий младенец, двадцать семь, – не стала я скрывать собственный возраст.

– Сущий младенец, – согласился офицер.

Я же не могла не подметить очевидного:

– Учитывая ваш возраст, вероятно, вы давно отошли от дел. Так что же вы делаете здесь?

Особо правдивого ответа я не ждала, все же мы враги, как ни крути, но к моему удивлению Тамран ответил предельно искренне:

– Я вынужден был прибыть, потому что Эрих потерял голову.

Да ладно? Вчера на нем сидела как влитая! Только нос мешал, а вот все остальное очень даже в норме было.

Собственно, это и озвучила:

– По моему скромному не экспертному мнению, голова все еще при нем.

Офицер тайремского флота лишь невесело усмехнулся. Затем сделал еще несколько глотков воды, и с досадой произнес:"

"– Эрих привык получать все и всегда. Добиваться желаемого до последнего. И если он чего-то действительно возжелал – он этого добьется, невзирая на все последствия.

В последней фразе прозвучало столько горечи, что у меня внутри словно в тугой узел все связалось.

– Невзирая на последствия? – переспросила напряженно.

– О, да, – подтвердил тайремец, – и ваше нахождение на адмиральском крейсере прямое тому доказательство.

Вздохнул тяжело, всей могучей мощной грудью, судя по вздоху тоже определенно имевшей контакт с танаргскими хирургами, и продолжил:

– Мне следовало прибыть ранее, когда он взялся за пиратов со столь маниакальной упертостью, что я заподозрил неладное сразу. Жаль, мне сразу не сообщили, что виной всему женщина.

И высказал он все это со столь удрученным видом, что я невольно спросила:

– А причем тут… женщина?

Подняв на меня усталый взгляд девяностолетнего мужика, Тамран ответил:

– Это, госпожа Авояр, относится к вашему первому вопросу, по поводу сомнений в правильности перевода фразы, услышанной от солдат.

– О том, что я сожрала офицера? – уточнила с улыбкой.

Тамран кивнул.

Помолчал и пояснил то, что не решился сразу:

– На Тайреме, солдаты с подросткового возраста обучаются в военных школах. Но парни всегда остаются парнями, и желание познать женщину – базовое.