– Вот! Спас, пока наша фотографическая братия все не вылакала.

- А я уже почти закончила...

- Копуша! В академии сдавалась последней, и здесь – тоже самое.

- Ничего не могу с собой поделать.

- Не торопись, мы можем начать и в номере, - он по-хозяйски пристроил бутылку на тумбочке возле одной из кроватей. - С тобой было приятно работать. Мне даже жалко, что эти две недели пролетели так быстро.

- Спасибо, что позвал.

- Александра, ты... - он взял собеседницу за руку. - Я сам рад, что позвонил тебе тогда. Ты и раньше сверкала талантом, но теперь... Стала жемчужиной проекта. Во всех смыслах.

Аля еле удержала вздох. Сейчас пристальное внимание бывшего однокурсника нашло логичное объяснение.

- Не хочешь задержаться в Москве? Я готов стать личным гидом. - Соколов сделал умоляющий вид.

- Дима, к сожалению, я не могу.

- Тебя кто-то ждет в Питере?

- Да, ма... - одумалась Аля вовремя. - Мой мужчина. Мы две недели не виделись.

- Милая, - Соколов приторно-сладко улыбнулся. - Ты про своего богатенького яхтсмена?

Так просто было солгать, но у Али язык не повернулся.

- Лукавишь. - Собеседник учуял подвох.

- Я работала.

- Ага. И в Новый год, и сегодня - в Рождество. Какой мужчина отпустит от себя такую красавицу надолго?

Аля попыталась вывернуться. Разговор начал нервировать, но взгляд остановился на одном из пакетов, и она замерла. Голубые веревочные ручки, белая плотная бумага и название магазина мужской одежды на итальянском языке.

- Любящий."

"Слово прозвучало едва слышно, словно случайно соскользнуло с языка. Само.

- Что? - переспросил Соколов.

- Любящий. – Удалось выговорить громче и, к удивлению, легко. – Любящий всегда будет ждать и... Отпустит.

Дмитрий попытался беззаботно усмехнуться. Уголки губ приподнялись, но вышло неискренне. Сталь в глазах превратила улыбку в оскал.

- Красивая и недоступная, - он покачал головой. – Твой яхтсмен... Сколько ему? Тридцать пять, сорок? Он же старый для тебя! Богатый, конечно, но вряд ли он способен понять и оценить по достоинству такую необычную девушку, как ты.

Аля даже отвечать на такое не стала. Что он знал об их отношениях с Витей? Что он мог понимать в путанице ее чувств? Вина, любовь, тоска, боль – все смешалось в пестрый клубок, распутать который не помогли даже расстояние и время.

- Иди! – выдохнула Александра. На душе поднялась такая волна гнева, что вместо того, чтобы вежливо закончить разговор, она жестом указала на дверь.

- Аля... – Соколов спохватился. – Прости, я...

- Уходи! Сейчас же.

- Я не хотел тебя обидеть!

- Не важно! – она со всей силы толкнула его в грудь. – Иди к остальным!

- Блин...

- Иди!

На этот раз дверь закрылась со стуком. Уходящий даже не вспомнил про оставленную в номере бутылку шампанского. Злой как черт, он двинулся прочь по длинному коридору, проклиная всех и вся.