Бедняги! Они начисто лишены свободы поступать как хочется! Жаль, что ты не простолюдин, милорд, тебе жилось бы куда веселее!

— А ты? Разве ты вольна делать что пожелаешь? Сама твердишь, будто хочешь меня? Почему же просто не пойти за мной? — раздраженно отпарировал Кристофер.

— Я и не отрицаю этого. Но мнение остальных для меня не имеет значения. Распутство для меня неприемлемо. Я не могу заставить себя лечь с мужчиной, который мне не муж. Если хочешь знать, мои люди возмутились бы, узнай они, что я собираюсь уйти с чужаком. Ты не один из нас, и, как ни смешно, тебя посчитали бы неподходящим для меня мужем.

Но думаешь, я покорилась бы? Бросила бы тебя? Ни за что! В таких делах повелевает только сердце! Но мое не позволит мне уйти к человеку, на которого я не имею никаких прав и кто может по первому же капризу и при любом удобном случае отделаться от меня. Я не ценю себя настолько дешево!

— Значит, нам нечего сказать друг другу. Кристофер встал и швырнул в ее подол несколько монет.

— За твои предсказания, — пренебрежительно бросил он. — Жаль, что ты заодно так и не увидела, что нам делать, чтобы никогда больше не разлучаться.

— Почему же? — печально возразила она. — Я все сказала. Жаль, что это ты, видно, не хочешь меня настолько, чтобы удержать и не дать уйти. Итак, мы расстаемся навеки. Прощай.

Глава 15

«Жаль, что это ты, видно, не хочешь меня настолько, чтобы удержать и не дать уйти…»

Что бы она там ни говорила, Кристофер безумно ее хотел. Безумно, к своему удивлению.

Он понял это к полудню следующего дня, когда, как ни старался, не мог выкинуть ее из головы. Не находил сил ни работать, ни жить. Она стояла у него перед глазами.

Кристофер метался по комнате, совершенно не обращая внимания на друзей и отделываясь грубыми междометиями. В отличие от него они прекрасно развлеклись: провели весьма приятный вечер, добившись от цыганок того, в чем было отказано их хозяину, наслаждались вином и слушали музыку, словом, пустились во все тяжкие. Но он им не завидовал. Его просто сводило с ума сознание того, что он далеко не так удачлив.

Кристофер начал пить с утра пораньше в попытке заглушить тоску и смягчить боль удара. Но ничто не помогало. В сердце словно сидела заноза, впивавшаяся с каждым часом все сильнее.

Правда, после бутылки бренди стало легче принять решение. Он сделает цыганку своей постоянной любовницей. Остается надеяться, что ее «моральные принципы» будут удовлетворены, как только она удостоверится, что получает его в постоянное владение.

Наконец он снова помчался в табор, но на этот раз не взял с собой Дэвида и Уолтера, даже не сообщил, куда едет. Намереваясь в этот раз привезти цыганку с собой, он, однако, не хотел, чтобы они знали, как безоглядно она его околдовала.