— Сынок, не капризничай. Я и так по краю минимума прошлась. Я к твоему родному весу всего восемь килограмм накинула. Девяносто шесть — это не так уж много. Привыкнешь скоро.

— У меня рост и мышечная масса, а тут... — возмутился.

Но мать подняла ладонь:

— Нет времени на эти споры, — отрезала. — Я хотела о важном поговорить. Скажи, ты побывал в гостях у всех потенциальных невест — есть ли у тебя среди них фаворитки?

Вопрос этот был неоднозначным. Дело в том, что, зная о шансе найти истинную среди пятидесяти девушек, я каждую из них рассматривал как возможную пару. И несколько раз допускал, что вот эта кандидатка вполне могла бы ею быть. Но потом появлялась следующая, и прежняя стиралась из памяти. К Арицким я тоже летел, держа в голове возможную истинную и с полной уверенностью — вот уж где-где, а тут моей пары нет. И что вышло? Теперь мне казалось, что Элиса и только Элиса должна быть моей парой. Однако я опасался ошибки. А вдруг, если мы на какое-то время расстанемся и я встречу другую интересную девушку, увлекусь ею? Сейчас это казалось немыслимым, но...

— Я думаю, что моя истинная — Элиса Арицкая, но я боюсь ошибиться. Я очень не хочу её обидеть и как-то навредить. Не знаю, что делать, — сказал честно.

— Понимаю. Элиса невероятно интересная девушка, — кивнула мать. — Но я хочу тебе немного объяснить про истинность и любовь. Это разные вещи, ты в курсе. Но, наверное, не понимаешь, в чем именно разница.

— Действительно, не понимаю, — развел я пухлыми руками.

Императрица принялась прохаживаться передо мной, как учитель перед учеником.

— Любить можно многих: родителей, детей, друзей, а истинная пара только одна, — заговорила наставительным тоном. — И когда ты её встречаешь, сомнениям места не остаётся. Тебя тянет к истинной инстинкт. Ты чувствуешь её. Не можешь долго находиться вдали. Постоянно думаешь о ней и каждое свое действие оцениваешь через призму её взглядов. Предугадываешь ее реакции и готов ради нее на любой подвиг, но не отдать жизнь...

Я уставился на мать во все глаза.

— Как так? Я думал, что это главный критерий.

— Нет, сын, это главный критерий для любви, но не для истинности. Потому что истинные не живут друг без друга, и ты понимаешь, что для сохранения жизни своей пары ты обязан беречь себя так же, как и её. Надеюсь, мои слова помогут тебе разобраться в природе своих чувств к Элисе и не допустить ошибки.

— И я надеюсь, — задумчиво протянул.

— Тогда до связи.

Матушка махнула мне на прощание рукой и пошла к своей команде, ожидавшей в стороне с грифонами. А я отправился в карету, анализируя ее слова.

Воздух внутри неё накалялся.

— ...Смотри на это в позитивном ключе, — уговаривал ледяного побратима огненный.

Я с трудом вскарабкался по ступенькам и грузно упал на сиденье.