Понимаешь? Хочу заработать денег и купить себе красивое платье, чтобы идти в нем по городу и всех восхищать.

Мили смотрела на меня, открыв рот.

— Ты думаешь, это возможно?

— Без тебя и твоей помощи точно нет, — отрезала я, — мне надо знать, что я не одна. Я буду смотреть, как хорошеешь ты, и у меня силы будут от этого добавляться. Поможешь мне, сестра?

— Я постараюсь, — грустно протянула младшая княжна.

— А наградой тебе станет замужество, зверинец и детки, — подбодрила я её. — Ты обязательно станешь счастливой, Мили!

— Хорошо, я больше не буду ныть, — пообещала девушка и действительно до самого дома больше не сказала ни слова.

А к моему огромному облегчению, у ворот нас нагнал Антик с ведром. Я заглянула в него и увидела три крупных рыбины, похожие на форель. На всех, конечно, маловато, но червяка заморить хватит. Еще Осим вернется, и будет уже веселей решать вопрос с ужином.

— Ну ты прям настоящий герой, Антик! — похвалила я мальчишку.

— Да какой там, — хлюпнув носом, пробурчал он. — Это мне рыбаки дали, лишь бы я ушел. Сказали вам передать, что люди в деревне тоже жрать хочут, и чтобы вы ели свою еду, а то рыбой из речки вас не прокормить — всю выловить придется.

Слов нет каким глубоким «уважением» пользуется старшая княжна у народа! Придется мне и тут порядок наводить. Я даже немного запаниковала, пытаясь понять, за что первым делом хвататься. Но потом увидела с надеждой вглядывавшуюся в нас с крыльца Дору и приказала себе собраться. Прорвемся! Сейчас пообедаем, и пойду в лабораторию умные книги читать. Хотя тело Элисы требовало поесть, а потом полежать на месте минуточек двести.

— Дора, мы смоем с себя пот и пыль, а ты попроси Пиону запечь рыбу. Не зажарить, а запечь. И соли поменьше. Ладно? — распорядилась я, и няня, облегчённо улыбнувшись, закивала.

— Приготовить ванны, госпожа Элиса? — удивилась Радмила."

"Уверена, что княжны раньше никуда особо не ходили, поэтому и в течении дня не освежались.

— Да, будьте так добры.

Горничные переглянулись и поспешили на второй этаж.

— Небось, будут опять на тебя ругаться за расточительство дорогих артефактов, как за ночной свет ругаются, — прошептала Мили, склонив ко мне голову.

Ругаться? Горничные на госпожу? Я покачала головой. М-да, Элиса запустила всё, что только можно и нельзя. Видимо, находилась в крайней степени депрессии и абсолютно на всё закрывала глаза.

Мы с сестрой поднялись на второй этаж. Милисса свернула в правое крыло, а я вдруг вздрогнула, резко развернулась к левому и застыла. Мне показалось, что в заброшенной части дома за одной из дверей кто-то разговаривает. Прислушалась.

6/2

Нет. Показалось. Или мыши, или ветер, или что там еще может быть в пустых комнатах? Надеюсь, не привидения.