Иначе ничего не выйдет, — притормозив в огороде, спросила я няню.

Она ответила, не задумываясь:

— Милисса любит сестру и прислушивается к её мнению. А мечты у нее все о зверье. Дай девчонке волю — она из поместья сделает зверинец. Только кто их всех кормить будет?

Ага! Ну вот и нашлось у нас с Мили кое-что общее. Прекрасно! И с этим общим можно работать.

3/4

— А какими выражениями обычно пользовалась Элиса? Какие темы любила обсуждать с сестрой? — спросила напоследок.

Перед входом в конюшню меня вдруг накрыло неуверенностью в себе. Я ведь вообще ничего не знаю о сестрах. Милисса сразу насторожится из-за таких кардинальных перемен в сестре.

— Элиса была... немногословной и жизнь видела только в мрачных тонах. Много плакала, а настроение ей могло поднять только что-то вкусное, желательно сладкое.

Понятно. Со слезами, конечно, напряг, но разберусь по ходу пьесы. У девушек налицо расстройство пищевого поведения. Иной раз реакцией организма на стресс является подсознательное желание стать больше, крупнее, сделать запасы жира на черный день, чтобы себя обезопасить. Ведь все наши проблемы в голове. Именно поэтому в моем центре работали отличные психологи. Да я и сама имею огромный опыт общения с пышками. Поэтому взбодрилась и толкнула дверь.

Младшая княжна сидела на сене и гладила трехцветную кошку, кормящую котят. На губах девушки застыла нежная очаровательная улыбка — совсем не тот ужасный оскал, который Мили демонстрировала художнику. Уже хорошо. Может ведь, когда никто не смотрит. Порепетируем улыбку перед зеркалом. А когда лишний вес вместе с прыщами уйдёт, княжна станет у меня настоящей красавицей.

Я уселась на сено рядом с сестрой и тоже запустила руку в мягкую шёрстку кормящей кошечки. Милисса вскинула на меня удивленный взгляд. Но кошка громко мурлыкала, настраивая на позитивный лад, и я начала разговор, не зацикливаясь на том, что, похоже, веду себя необычно.

— Мили, сегодня было очень важное утро. Ты сама видела, что я чуть не умерла. — Глаза девушки наполнились слезами, а нижняя губа задрожала. — В те мгновения, когда я задыхалась, мне открылось очень многое. Я поняла одну простую истину.

— Что булки — зло?

— Не только они, моя дорогая, не только они… Главное наше зло — мы сами. Тот образ жизни, который мы с тобой ведём — дорога в никуда.

— Эли, ты пугаешь меня… — сложив бровки домиком, всхлипнула сестра. — Говоришь так много и так складно, как будто тебя подменили.

Девушка оказалась внимательной и сообразительной. Однако признавать ее правоту я не собиралась.

— Понимаю тебя, Мили, но и ты должна понять, что иногда с людьми, испытавшими сильнейшее потрясение, происходят удивительные метаморфозы. Я сегодня как будто новую жизнь начала.

— Это очень страшно.