Дора тяжко вздохнула и повела меня, шатающуюся словно заправский алкоголик, из кухни, быстро выкладывая все как на духу:

— Подозреваю, все это заговор. Родителей девочек, скорее всего, убили, а следователь заявил, что произошёл несчастный случай. Это было семь лет назад, Элисе исполнилось восемнадцать, и опекун поместью и Милиссе не понадобился. С тех пор все и началось...

Няня тараторила, сбиваясь с одного на другое, и я поняла, что сама виновата: хочешь получить конкретный ответ — задай конкретный вопрос, а не сыпь ими как горохом. Я остановилась и, справившись с одышкой, переспросила:

— Насколько велика ценность княжны Милиссы на брачном рынке в настоящий момент?

Няня тоже остановилась и, поджав губы, посмотрела на меня жалобно.

3/3

— Мизерная стоимость, если честно, — наконец, выдавила из себя она. — Да, в девушках течет древняя кровь, но род Арицких уже давно ослабел. Князь был так себе магом. Его даже в столицу на службу не позвали.

— А как же спаситель мира, про которого мне говорила Лолита?! — возмутилась я.

— Так ведь такое предание ходит в каждом древнем роду. А для Хранительницы мира ценно любое живое существо. Так что Лолита верила в то, что говорила. Не вините ее. Меня во всем вините.

Няня опять перешла на «вы», явно демонстрируя крайнюю степень отчаяния.

— Да брось ты, Дора. Толку виноватых искать? Суть моего появления осталась прежней. Через год мне нужно выдать замуж Милиссу, — оптимистичным тоном попыталась я подбодрить Дору.

Искать крайних — затея точно пустая. Правда, к отягчающим обстоятельствам прибавились отсутствие денег и совершенно заурядная кровь. Но посмотрим, что мы имеем в качестве компенсации.

Остановившись на крыльце, я оглядела открывшуюся территорию: двор, ветхие постройки, за ними заросший сад и кусок земли. Дальше забор, а за ним роща и горный склон с маленькими домиками. Печаль.

— А мы ворота недавно починили, — с тоской протянула няня.

Как будто это могло мне хоть чем-то помочь!

— Скажи мне, как вы вообще живёте?! — выдохнула я, не в силах понять, откуда у девушек лишний вес и булки.

При таком раскладе они должны быть стройными и загорелыми! Ну а какими иначе быть, если пахать по хозяйству от зари до зари самостоятельно?

— Так нас крестьяне кормят. Они же подданные княжества. Они и деньги приносят, только почти все монеты уходят на содержание дома, налоги и оплату слуг.

Я потерла лицо пухлыми руками, пытаясь стереть с него отчаяние.

Надо с чего-то начинать.

Но за что хвататься?

Так, ладно.

Уныние точно не советчик.

— Дора, а сколько прислуги живёт в поместье и что они делают? — спросила я, взяв себя в руки.

— Я управляю поместьем и слугами, — принялась перечислять няня, помогая мне спуститься со ступенек.