Глава 24

— Ты грустишь?

— Нет…

— Я не психолог, но считаю, грустить в твоем случае нормально.

Пристроив на подоконнике «Елок» большой подарочный пакет, смотрю на Адама.

— У меня диплом психолога с отличием, — говорю я ему. — Одного психолога в семье предостаточно.

Мухтаров улыбается, медленно потягивая кофе.

— Я понял. Хочешь, чтобы я заткнулся?

— Нет… — обнимаю себя руками, глядя в окно. — Просто… расскажи что-нибудь. Как у тебя дела?

Откинув голову на спинку кресла, Адам смотрит в потолок.

Его поза небрежная. Он удобно расселся за столиком: забросив стопу одной ноги на колено другой и выпустив из тела любое напряжение.

Его природное обаяние заключается как раз в том, что Адам никогда не создает вокруг себя суету, но при этом всегда и везде успевает.

Он привез подарок для Сабины. Большую коробку, завернутую в подарочную бумагу. Понятия не имею, что под ней, он тоже не знает, но консультанты в магазине заверили моего зятя, что девочка будет в восторге…

В субботу его не будет в городе, поэтому он не сможет поздравить Саби лично.

Адам прекрасно ладит с детьми. Сабина его обожает.

После разбора коробок до трех часов ночи мои мышцы налились свинцом, особенно досталось шее. Я массирую ее, пока Мухтаров медленно сообщает:

— Возможно, мне придется уехать…

— Куда? — интересуюсь я.

— В Латинскую Америку. Примерно на год, может, чуть больше. Там сейчас много возможностей, нужно разведать обстановку…

Повернув голову, я уточняю:

— А Кира знает?

— Пока нет.

— Почему она не знает? Если ее ждет такой переезд, она должна узнать раньше меня.

— Я взял время на раздумья.

— Может, тебе стоит с ней посоветоваться?

Выдохнув, он опускает ногу и упирается в колени локтями.

— Конечно… — отзывается Адам.

Меня снова охватывают нехорошие предчувствия.

И опять в сотый раз я напоминаю себе, что давать советы ему или своей сестре о том, как строить семью, не могу. Не могу объяснять, с чего ее нужно начинать, а с чего — нет! Прежде всего потому, что сама форменно облажалась. И еще потому, что говорить о своем опыте с кем-то я, возможно, вообще никогда не захочу.

Когда Адам поднимает на меня глаза, замечаю в них желание озвучить какие-то мысли, а затем вижу, как он решает этого не делать. Вместо этого Мухтаров сдержанно улыбается, говоря:"

"— Это пока планы. Все будет зависеть от множества факторов.

Я отхожу от окна, отчетливо слыша, как в сумке сигналит телефон.

Она лежит в соседнем от Мухтарова кресле, и Адам молчит, пока я ворошу все подряд карманы.

«Я уезжаю до понедельника. Мы можем встретиться? Это ненадолго», — читаю всплывшее на экране сообщение.

По животу проходит сквозняк.

Я слышу голос Адама, но при этом не понимаю ни единого слова. Когда на него смотрю, он повторяет:

— Я пойду.