Я не могу силой тащить его в свой мир, больше не могу… У него всегда был свой собственный, и даже нашей дочери там было не место.

— Ты… должен мне это, — говорю хрипловато. — И мне, и ей. За то, что сделал… — напоминаю ему о том, как она распорядился именем своей первой невесты.

— Туше… — усмехается Вадим.

Кажется, я сказала все. По крайней мере, больше говорить мне не хочется. Я откидываюсь на спинку стула и складываю на груди руки. Повернув голову, тоже смотрю в окно.

На стене тикают часы. Балашов скрипит креслом.

— Осталось только скрепить договор кровью, — слышу его голос.

— Это не договор. Это ультиматум.

— Быстро же ты приобщилась к новым семейным ценностям.

— Я еще только учусь.

— Ты быстро учишься, — говорит с хриплым горьковатым смехом.

— Спасибо.

— Жаль, что ты не на моей стороне.

Я ни на чьей стороне, но семейные ценности Алиевых и правда прорастают во мне быстро, поэтому решаю ограничиться лишь тем, что говорю:

— Я желаю тебе счастья, Балашов.

Эмоции заставляют горло першить, но все же, забирая со стула свою сумку, добавляю:

— И надеюсь, ты мне его тоже желаешь.

Молча, он провожает мои движения взглядом. По тому, как напряжена его челюсть, вижу, что и в нем самом эмоций полно, но, как и сотни раз до этого, он держит их при себе.

Это часть нашей с ним совместной жизни. Особая нота, которая в душе отдается кругом на воде. Но он крошечный. Незначительный.

Я не снимала куртку, поэтому и в кабинете Вадима не задерживаюсь. И я уверена, что в этом офисе, наверняка, была последний раз в жизни.

Глава 74

Денис

На двери кофейни висит табличка “Закрыто”, но я вхожу, проигнорировав.

Если учитывать, что не так давно попасть в эту кофейню для меня было проблематично, сейчас я существую в формате роскоши.

Внутри кипит жизнь. Слишком много людей на эти квадратные метры — здесь работает ремонтная бригада.

Обойдя разложенные на полу инструменты, подхожу к окну и пристраиваю на краю подоконника задницу. Осматриваюсь, скрестив на груди руки.

В дальнем углу у раскладного стола бурное обсуждение. Я в целом не отсвечиваю, но меня уже заметили.

Минут десять — столько времени нужно Карине, чтобы закончить с дизайнером и прорабом. После этого она отделяется от компании у стола в дальнем углу и идет ко мне. Препятствия на своем пути моя жена обходит плавно. В принципе, это ее кредо по жизни — выигрывать войны без единой капли крови.

Запах строительной пыли моментально глушится знакомым ароматом духов.

Я поворачиваю голову, наблюдая за тем, как Карина забирает с подоконника свои вещи, заглянув в мое лицо.

Ее волосы забраны наверх, объемный длинный свитер скрывает тело.

В ней очень много энергии. Из ее глаз она практически бьет фонтаном.

Я не против обменяться.