— Вам охлажденную бутылку?

— Да…

Встретив мой взгляд, Вадим обращается к юристу:

— У нас все.

— Тогда я вас оставлю, — она слегка суетится, собирая документы в небольшой кожаный портфель.

Попрощавшись, Татьяна нас покидает, и мы остаемся одни, не торопясь нарушить внезапно повисшую тишину."

"У меня не было представлений о том, как будет выглядеть наше общение через месяц или через год. В настоящем оно давалось мне с трудом, ну а прямо сейчас меня на части рвут совсем другие переживания, и они к Балашову не имеют отношения…

Его прокурор не пытается со мной связаться, я тоже не выходила с ним на контакт.

Я и рада этому, и нет. Возможно, это лучшее, что мы можем сделать, — побыть подальше друг от друга и привести мысли в порядок. Те дни и ночи, которые мы провели вместе, были просто дикими! По крайней мере, для меня, а для него…

Я не спрашивала. Возможно, мне стоило спросить.

Алиев сказал, что будет отсутствовать неделю, значит, должен вернуться через пару-троку дней.

— Как насчет рулета из курицы? — сделав глубокий вдох, предлагает Балашов.

Я смотрю на стакан с водой, который поставил передо мной официант, прислушиваясь к себе. К своим желаниям, которые я теперь учусь слушать, к здравому смыслу, который скандирует о том, что мы можем сохранить нормальные отношения.

Мы должны, даже несмотря на то, что на секунду я задумалась: а не трахает ли мой бывший муж своего юриста? Вкус от его предательства настолько отравляющий, что я до сих пор чувствую последствия.

— Я не против, — отвечаю на его предложение.

Мы делаем заказ, после чего Вадим произносит:

— У вас выдалась не лучшая неделя?

— Если ты о Сабине…

— Я о Мухтарове. И о твоей семье.

— Да… — бормочу я. — У нас не лучшая неделя.

— Ты с ним общаешься? — интересуется он вдруг.

— Нет. Я с ним не общаюсь. По-моему, это очевидно. Общаться нам не о чем.

Вадим стучит по столу пальцами, глядя на меня с прищуром.

Я вижу отлично, что это не единственный вопрос, который он хочет мне задать. И даже знаю, что именно засело там, за этим прищуром, — я и мужчина, чье имя в нашем доме представляло собой табу…

Я не готова к этому разговору. Несколько дней назад с меня слетела вся моя броня, и я до сих пор словно оголенный провод. Я не готова ложиться на эту наковальню!

Я разглаживаю платье у себя на коленях и задаю встречный вопрос:

— Как дела на фирме?

Нам не сложно общаться нормально, этот вывод — достаточно ценное приобретение, которое окупает совместный обед.

Вадим рассказывает о том, что на выходных он планирует отвезти Сабину на встречу с ее крестным отцом. Миша — лучший друг Балашова, но почти сразу после нашей свадьбы он переехал в Штаты. Они видятся пару раз в год, и новость о том, что крестный моей дочери — в городе, радует.

Счет Балашов берет на себя.