— Так вот, этот рисунок действительно — как шаблон для татуировки…

— А что за рисунок? — спросил оперативник. — Изображено-то что на нем?

Художница едва заметно улыбнулась.

— Женщина. Стройная, красивая. И нарисована мастерски: точные штрихи, самая суть ухвачена, получилась как живая!

— А мне показалось, будто ребенок нарисовал, — вмешалась Люда. — Но так, что если эту женщину встретишь, то сразу узнаешь. Странное впечатление! И испугалась я очень…

— Как он выглядел? Сколько лет? Как одет? — терпеливо задавал обязательные вопросы оперативник.

Женщины переглянулись и пожали плечами."

"— Неопределенно как-то, — сказала Люда. — Ни возраста, ни каких-то особенностей… Просто вонючий, страшный и мерзкий тип! В замызганном красном спортивном костюме…

— Что?! — Дятлов подпрыгнул на месте. — В каком костюме?!

— Да никакой он не замызганный, — снова вмешалась мать. — Наоборот — новенький, дорогой, написано «Монтана»… Может, правда, поддельный… Откуда у такого бомжа фирменный костюм?

— Минуточку, минуточку, — Дятлов вскочил, как гончая, почуявшая дичь.

 — Вот вам бумага, вот ручки, подробненько напишите то, что мне рассказали… Очень подробно! Хорошо?

— Хорошо, — послушно кивнула Люда.

— А вы, мама, сможете нарисовать этого… гм, бомжа? И воспроизвести рисунок, который он вам показывал?

— Я попробую, — сказала женщина. И поспешно добавила: — Я постараюсь. Очень постараюсь.

Через два часа капитан Дятлов, напоив женщин чаем и угостив черствым печеньем, с почетом и благодарностями проводил их до дверей РУВД. Не привыкшие к такому вниманию, обласканные властью, мать и дочь были очень довольны.

Если бы все заявители встречали столь душевный прием, в российские отделы милиции стояли бы огромные очереди.

Дятлов тоже был очень доволен. Художница-свидетель довольно точно нарисовала неизвестного: вогнутый профиль, клювообразный нос, выступающий подбородок… А вот анфас: редкие волосы, покатый лоб, торчащие скулы, запавшие глаза, узкий острый нос, щетина на щеках, подбородке, шее… Это не безликий розыскной фоторобот — это настоящий индивидуальный портрет!

А вот женский портрет: прическа каре, прямой аккуратный носик, глаза с широким разрезом… Типаж убитой на пустыре Гали Малиновской.

И капитан был уверен, что это не случайное совпадение.

И хотя опер крайне не любил писанины, он тут же сел за составление важных документов.

На это ушло около получаса, еще столько же потребовалось, чтобы собрать подписи руководства. Потом Дятлов лично проследил, чтобы документы были немедленно отправлены во все подразделения столичной милиции.