В таком виде долго не погуляешь — прохожие шарахаются, плюются, многие оборачиваются вслед… Попадешься на глаза ментам — и кранты… Надо найти путёвые шмотки, обзавестись хатой, подобрать корешей или «шестерню».[9] Только все постепенно, не спеша, со ступеньки на ступеньку, чтобы в глаза не бросаться… А то сразу спалишься!

Подходящего «клиента» он приметил около пивного ларька в Кузьминках. Металлические, наскоро изготовленные столики, состоящие из вкопанной в землю трубы и приваренного сверху листа железа, мучимые похмельем пьяницы, полубомжи, окрестные работяги, в день получки скрашивающие себе убогое существование парой кружек жидкого пива цвета кошачьей мочи.

Некоторые добавляли в него суррогатной водки и очень быстро доводили себя до скотского состояния.

Трое мужиков выглядели приличнее других: трезвые, в чистой одежде и явно с деньгами в кармане. А один — с усиками, вполне подходит по фигуре и росту. Значит, его и захомутаем. Лишь бы все не пропил, сука! Тогда сразу двух зайцев: и шмотки, и бабки… Или даже трех: парень смазливый, можно его это самое…

Через некоторое время собутыльники стали прощаться, один хлопнул усатого по плечу:

— Пока, Семенов!

— Пока, Бобров! Завтра не опаздывай, нам силовой кабель в четвертом цехе менять.

И ты, Кеша, тоже не проспи!

— Не боись! — засмеялись Бобров и Кеша. — Все сделаем в лучшем виде…

Семенов закинул на плечо черную сумку из кожзаменителя и быстрым шагом направился в сторону стоящих на отшибе девятиэтажек. Черт осторожно двинулся следом. Они прошли по пустырю к гаражам. Место темное, сюда не доставал свет уличных фонарей. Пахло ржавым металлом и бензином, под ноги попадался всякий мусор.

А кровянить и пачкать шмотки было нельзя…"

"— Слышь, земляк, помоги! — услышал Семенов голос за спиной и, инстинктивно схватившись за карман с получкой, шарахнулся в сторону. Сзади стоял всклоченный худой тип, глаза его красновато отблескивали в желтом лунном свете.

— Братан нажрался в стельку, не могу поднять. Мне бы его хоть до подъезда дотащить.

— Где он?

— Да тут, рядом, в гараже. Бутылку водяры выпили, его и развезло…

Объяснение было простым, совершенно понятным и вызывающим сочувствие.

— Давай, помогу, — снисходительно согласился Геннадий и шагнул в темноту.

Он сделал всего несколько шагов. Цепкие и жесткие, как стальные прутья, пальцы мгновенно сомкнулись на его шее. Не то что крикнуть — вздохнуть было нельзя. Потом раздался хруст ломающихся позвонков, и наступила вечная тьма.

Но Черт продолжал остервенело крутить голову, будто трепал тряпичную куклу, до тех пор, пока не поменял местами лицо и затылок. Только тогда он с удовлетворением отряхнул руки. В крови бурлил адреналин, сердце приятно колотилось, как от хорошей порции чифира.