Но какого-то черта от мысли, что Нина могла меня предать… именно она могла… все внутри морскими узлами стягивается. Кому мне верить, если не ей?

– Не надо Макса. Я сам.

– Не чудите, Ставрос Агафоныч!

– Сам! Сказал же. Все, закрыли тему.

А дальше весь день насмарку. Тут уж не до работы. Ситуация максимально упоротая. Я знаю, что Лунопопая – уникальной верности женщина. Преданность у нее внутри. Этому есть миллион свидетельств. Хотя бы тот факт, что она не отвернулась от своей матери, хотя та, казалось бы, сделала для этого все. И я ей верю вроде бы, но все равно еду следом. И иду, пригнув голову, чтобы себя не выдать, к лифтам. Двери закрываются. Я вышагиваю туда-сюда по холлу вокруг, пока тот не останавливается на седьмом этаже. Еду следом. А дальше что? Наверняка пока я поднимусь, Нина скроется за одной из дверей. И? Чего я добьюсь этой слежкой? Чертыхаюсь. Выхожу в коридор. Тот расходится рукавами вправо и влево. Ну, какой я дурак! Веду носом. Кажется, улавливаю аромат Нининого парфюма. Иду направо. Здесь нет никаких компаний. Зато, судя по табличкам, есть языковая школа, центр подготовки к сдаче школьных экзаменов, студия аэройоги и кабинет психолога.

– Извините, Елена Ивановна, у вас было не заперто, вот я и решила, что предыдущий клиент уже ушел, – звучит из-за двери голос Нины.

– У нас еще десять минут.

– Да, конечно. Я не уточнила время. Еще раз простите. Подожду в коридоре.

Я в панике оглядываюсь. Но бежать совершенно некуда. Дверь распахивается. Нина выходит. На сгибе локтя – снятый пиджак. В руке сумка.

– Ставрос? – округляет губы. – А ты что з-здесь делаешь?

– А ты? – вот и все, что мне приходит на ум.

ГЛАВА 19

Ставрос

– Нина, постой. Ну, куда ты летишь?!

– Куда-то!

– Остановись, пожалуйста! Какого черта ты бесишься?

– Я какого черта бешусь?!

Мне кажется, за время нашего брака Лунопопая ужасно похорошела. Ну, или я стал замечать то, чего мне по какой-то совершенно идиотской причине не дано было разглядеть в этой женщине раньше. Как бы там ни было, смотрю на нее, разъяренную, и глаз не могу отвести. Такая она красивая в этом нежно-зеленом платье. В этих туфельках на каблуках, оставляющих открытыми пальчики с нежно-розовым педикюром. В этом облаке разметавшихся и наэлектризованных, как воздух между нами, волос.

– Да. Ты бесишься, – подтверждаю, не в силах сдержать наползающую на губы улыбку. Хоть и понимаю, что этим лишь еще сильней жену накаляю.

– А тебе от этого смешно, как я посмотрю?!

– Нет. Мне хорошо. Ты себе даже не представляешь, как мне хорошо. – Обнимаю ее, вжимаюсь в ее лоб своим.

– Радуешься, что довел меня до ручки?!

– Не-а. Тому, что не ошибся в тебе.

– Извини, что не могу разделить твой восторг."

"Нина шипит, как кошка, которой наступили на хвост. Впервые показывая мне зубы. Свою обиду. И свой характер.