– Ты о чем-то мне недоговариваешь? – Нина настороженно замирает.

– Что? Нет! – возмущаюсь.

– Значит, нагнетаешь. Это ты зря. Нельзя позволять себе тревожиться по поводу будущего, которое тебе неведомо. Энергии потеряешь море, а толку от этого никакого.

– Звучит очень разумно.

– Это мне мой психолог рассказывала. – Зевает, обдавая бок теплым дыханием. – Она крутая. Плохого не посоветует.

– Вопрос, как не тревожиться.

– Тебе нужен какой-то якорь.

– Нин, а ты совсем ничего про своего отца не знаешь? Совсем-совсем?

– Мы же уже это обсуждали.

– Да, но… Короче, если бы я понимал, что за тебя есть кому заступиться, это…

– Стало бы твоим якорем?

– Угу.

– А мысли, что я могу сама о себе позаботиться, тебе не приходили? – обижается. – И вообще мне не нравится, куда ты клонишь.

– Почему?

– Потому! Ты как будто готовишь меня к мысли, что с тобой может что-то случиться. Жуть.

– Не выдумывай. Что мне будет? Просто страхуюсь. Слушай, а как они с твоей матерью познакомились?

– Она мне не рассказывала. Возможно, на работе. Мама всю жизнь проработала секретарем судебного заседания. Кстати, есть у меня подозрение, что папочка мой вовсе не подарок.

– В каком смысле?

– Уголовник какой-нибудь. Контингент в суде – сам понимаешь, какой. А хороших девочек всегда тянет на плохишей. Блатная романтика.

– По себе знаешь?

– Не-а.

– А как же блатная романтика, помноженная на наследственность? – улыбаюсь в темноте.

– Как-то мимо. У меня ужасно скучная биография.

– Боюсь, те, у кого скучная биография, к психологам не ходят, – поддеваю.

– И то так, – вздыхает.

– А в свидетельстве о рождении он у тебя не вписан? – ни на что особенно уже не рассчитывая, для порядка интересуюсь я.

– Почему? Записан. У меня даже фамилия его. А у мамы другая.

– Значит, твой отец Зайка Василий? – начинаю тихо угорать. Нина тоже ухмыляется.

– Ага.

– Знаешь, мне очень трудно представить криминального авторитета с погонялом Зайка.

Лунопопая фыркает.

– Спи уже, фантазер!

А чего это фантазер сразу? Притягиваю ее к себе на грудь, а сам прикидываю в уме, как мне этого Зайку пробить. Ну, а вдруг из этой затеи выйдет какой-нибудь толк?

ГЛАВА 16

Нина

Страх. Он со мною теперь повсюду. Но дело вовсе не в идиоте с пушкой, который в тот момент действительно очень сильно меня напугал. На постоянной основе боюсь я совсем не этого. А того, что мне просто чудится, как загораются глаза Николоу, стоит ему меня увидеть. Я так хочу и так боюсь поверить, что за этим стоит нечто большее, чем банальная похоть. А его загон на тему моей безопасности – что-то большее, чем беспокойство за человека, которого он, того не осознавая, втянул в неприятности. Конечно, сама я так не думаю, замуж меня силком никто не тащил, но логика Ставроса в этом вопросе мне хорошо понятна.