Домики каменные – это да, но ни на одном нет штукатурки. Оля обозвала бы их саклями, не стой эти местами просевшие строения отдельно. Крошечные окошки, кривые, даже на вид трухлявые крыши. И как оскорбительная издевка – почти к каждому домику с освещенной стороны притулилось некое подобие застекленной веранды. К ним-то и поспешали люди с ведерками и бадейками.

Агав невольно поторопил тирла – работать нужно, а не господ катать. Свалились же на его голову! И отказать нельзя. Хотя крошечная, как песчинка, искорка надежды упрямо теплилась в душе – уж очень уверенно управляющая себя вела.

Не то что молодой парень – Павел, – сам лавэ ее распоряжения сполнял без промедления! И второй господин, который, как показалось Агаву, был начальником местному попечителю, тоже к ней прислушивался. Может, и правда – помогут?

Телега с пустыми бочками так и стояла у колодца. Агав сморщился, как от желудочной колики. Велел же впрячь тирла! Хорошая же идея была у госпожи: воду на дальний конец хутора бочками возить, а эти тирла вывести поленились.

У колодца никого не было. Ольга тоже увидела простаивающие бочки и враз подобралась.

Она никогда не была начальником – не любила и не стремилась, но она была замужем за директором и хозяином и кое-какие принципы руководства усвоила очень хорошо: за неисполнительностью должна следовать неотвратимая кара. Точка. Оля настраивалась на нежелание магов работать на благо черни, готовилась убеждать, упрашивать, унижаться, но никак не ожидала, что придется и сопротивление хуторян ломать, преодолевая их неверие.

– Агав, – тихонько обратилась она к старшому, пользуясь тем, что оба лавэ осматривают экзотические пейзажи, – собери людей.

Всех."

"Хуторянин скривился так, что встопорщилась недельная щетина на впалых щеках, но послушно пошел к колодезному столбу, на котором висела какая-то железяка. Местная система экстренного оповещения – модель «бить по тазику». Но звонило ядрено – Тыря от неожиданности кинулась Пашке в ноги и вырастила на загривке шипы. Оля и сама слегка ориентацию потеряла и замерла, рассматривая колодец. Какое убожество! Журавль собран из подручных материалов. Жердь кривенькая, вместо противовеса кое-как обтюканный топором комель, ржавой цепью примотанный.

Опорный столб-рассоха – отнюдь не плотницкий шедевр: вкопали бревно с развилкой на два ствола, даже кору не ободрали – сама отваливалась. Папка за такую конструкцию эту бы жердь и обломал об спину умельцу, да с оттягом. Чтоб вразумило – в любом труде красота должна быть, если для людей делать берешься. А это... Судя по короткому вылету стрелы-рычага и совсем недлинной жердинке-хваталке – вода близко. Была. Потому что веревку, удерживающую ведро, явно наращивали, и совсем недавно. Оно и понятно – вода ушла.