Даже привлекателен, наверное. Тьфу! Типичный бабоукладчик – нашла Ольга оправдание своей неприязни. Мужик – продукт своего мира, и виноватить его за это глупо, а осознавать себя несправедливой Ольге не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И потекла сквозь летнюю ночь беседа. Сначала скованная – всем было неловко, давешний всплеск Олиных эмоций довольно долго висел над ними смущающим призраком. А потом ничего, разговорились...

Оля сняла пробу с супа – очень неплох! Улыбнулась поварам, не спускавшим с нее глаз.

Управляющая у плиты – это так же странно, как приступ щедрости у бывшего кастеляна. Еще страньше стало, когда госпожа Вадуд собственноручно налила целую миску своего варева и предложила поварам продегустировать. На результат смотреть не стала – Свап встрепенулся, и Пран, и Тыря: наездники изволили приступить к бодрствованию. С некоторым злорадством Оля понадеялась, что им сейчас похуже, чем ей. Особенно его бывшему высочеству (Раим без конца путался), или уже величеству, или два в одном. Каз-зёл!

Эти гады, артефактами обвешанные, никак не хмелели.

Ни под старку, ни под разговоры про судьбы мира, ни под пьяную Ольгину правду-матку – уж простите, господа хорошие, усталую пьяную женщину. А не нравится слушать – снимай амулеты и пей, как положено нормальному мужику, и не переводи уникальный продукт. И рассказывай, рассказывай…

Сами не хмелели, сволочи, и Оле не давали – магическое протрезвление устраивали. Вот ведь пытка-то!

Хотя оно того стоило. Наверное.

Да, Оля не получила того, на что рассчитывала, идя к Раиму со своей кошелкой.

Не случилось вкусного задушевного расслабона. Зато получила много больше – информацию. Море информации. И мужиков она все-таки упоила! Точнее, сами налакались, впечатления запивая.

Раим Назюзюкович таки проговорился про истинный статус гостя, правда, только после того, как тот в бутылку полез на очередное Олино нелестное высказывание о департаменте ходоков.

Тоже мне, величество – голову дуричество!

А чего он их нахваливает, воров этих?

И герои они, королевскую волю выполняющие, и защитники мира, стоящие на передовой.

Угу, «пердовой», не иначе. Типа, из окрестных гадских миров все еще шастают и норовят сбросить очередную партию каторжан. А ходоки, из тех, кто умеет шаги в пустоте слышать, бдют! Или бдят? А, неважно. И тогда в бой вступают нгурулы.

Оля послушала, послушала про «страшные» магические войны и про убойную силу да и сняла серьгу-защитку.

Войной они ее впечатлить захотели! Два ха-ха и три паузы! Да в бабушкином палисаде след от окопа много лет держался даже на ее, Олиной, памяти.