На это я пожала плечами, не чувствуя за собой никакой вины. Наоборот, меня охватило чувство легкого злорадства, которое вряд ли бы одобрил местный пастор.

Но сейчас мне было не до его заповедей.

– Ведь вы сами мне сказали, тетя, что вам все равно, кого из музыкантов я позову. Все остальные были давно ангажированы, я вам об этом говорила. Свободным оставался только лишь «Траурный Квартет».

…Но наша дверь распахнулась и в третий раз – правда, не сразу, а примерно через полчаса. К этому времени Марион уже успела утомить нас описанием свадебного платья, а также своими фантазиями во что именно должны быть одеты подружки невесты.

То есть мы с Нэнси.

Лиззи тоже как раз закончила с заданием, с торжествующим видом продемонстрировав нам тетрадь – почерк у сестры всегда был безукоризненно красивым, за что ее в школе очень хвалили.

Тогда-то к нам и нагрянули нежданные гости.

Первой в дверях появилась тетя – опять же, распахнула дверь без стука. Ввалилась в комнату, но на этот раз ее было не узнать. Лицо у Азалии Уилсон было бледным, тонкие губы тряслись, в глазах стояли слезы.

Позади нее топтался такой же растерянный, красного цвета дядя, и я испугалась, как бы того не хватил удар.

– Вы были здесь все это время? – накинулась на меня тетя, не обратив внимания на то, что Лиззи протягивала ей тетрадь с заданием. – Никуда не выходили? Ну же, признавайтесь!

– Мы были здесь все это время, – вместо меня ответила Нэнси. – И нет, леди Уилсон, мы никуда не выходили.

Я кивнула, решив, что словам подруги тетя поверит охотнее, чем моим. Да и Марион подтвердила, что никто не покидал эти комнаты.

– Быть может, вы видели кого-нибудь или что-нибудь подозрительное? – следующий вопрос задал нам уже начальник жандармерии, выйдя из-за широкой дядиной спины.

Господин Арчибальд Спиннер – вот как его звали.

Я прекрасно знала его чудесную семью – шестнадцатилетняя дочь Арчибальда Спиннера училась в школе вместе со мной, жена пела в церковном хоре, а невеста старшего сына приезжала к тете Прим за гаданием, и та предсказала молодым счастливую жизнь и первую двойню.

Предсказание исполнились, и Арчибальд Спиннер успел стать дважды дедушкой за один раз.

Зато сейчас я терялась в догадках, что ему могло понадобиться в «Поющей Иве».

Судя по лицам моей родни и вопросам, с которыми накинулась на нас тетя, а потом задал и сам начальник жандармерии, на приеме произошло нечто из ряда вон выходящее.

В ответ мы с подругами заявили, что все время пили чай и ели пирожные, обсуждая свадебные приготовления Марион. Единственное, что нам с Нэнси показалось подозрительным, – это количество роз на свадебном платье подруги и то, что и нас она тоже собиралась нарядить в розовое.

Но Арчибальду Спиннеру, как и тете с дядей, оказалось не до шуток.