Это проклятое место, находящееся где-то глубоко под землей, и из него нет выхода, если ты не член клуба, а всего лишь вещь и средство для достижения чужого наслаждения.

Ангелина горько заплакала, поняв, что все пережитое было напрасным, а надежда, что Вячеслав увезет ее отсюда после столь продолжительных издевательств, растаяла на глазах. Выхода не было. И не было никакой гарантии, что если она переживет пятничные пытки, то босс заберет ее отсюда. Нужно было как-то решать проблему, но как это сделать, если ты находишься в таком месте, откуда нет выхода?

Гарем подпольного клуба

Через полчаса пришла женщина со шрамом и повела страдалицу куда-то этажом ниже.

– Я думала, что мы итак в подвале находимся! – изумилась Ангелина, – сколько же тут комнат и этажей?

– О, очень много! Ты удивишься, узнав это место поближе, но тут тоже можно жить, не переживай!

“Не переживай! Как у них все просто! Говорит, как Вячеслав, но как мне не переживать? Я нахожусь в каком-то притоне, меня постоянно избивают и насилуют? Как мне при этом не думать о плохом и не расстраиваться? Они что, издеваются?” – Ангелина пыталась отогнать от себя негативные мысли, но они так и лезли ей в голову, не давая покоя.

Пройдя по такому же коридору, как и этажом выше, они остановились у одной из дверей, за которой слышался шум и возня. Переступив порог, Ангелина ужаснулась, гигантская вытянутая комната напоминала солдатскую казарму, где рядами стояли двухъярусные кровати, и в самом дальнем углу было небольшое уютное местечко, где стояли отдельные койки, как в больнице.

Этот угол был огорожен наспех и отделялся от остальной комнаты небольшими шкафчиками и рваными грязными занавесками. В огромном помещении было более двухсот коек. Девушки перемещались с места не место, создавая ощущения улья.

Ангелина растеряно посмотрела на свою спутницу. Но та молча вела ее в самую глубь.

– Вот тут будет твоя койка, – показала она на одну из кроватей. Это вип места, тут живут только те, кто принадлежит одному хозяину. Своего рода, везунчики.

– А там? – Ангелина показала пальцем на солдатские койки, половина из которых была полностью обитаема. Где-то спали, где-то читали книги, где-то тихо-тихо шептались.

– Там девочки общего пользования, приезжает клиент, говорит, какие ему нравятся, мы подбираем ему несколько вариантов и ведем к нему.

На одной из кроватей громко рыдала маленькая девочка.

«Боже, совсем еще ребенок! Что она тут делает? У этих мразей ничего святого нет! Детей тоже пытают и насилуют?» – Ангелине стало страшно находится в этом храме боли и страдания.

– Это же совсем еще ребенок? – показала она рукой не плачущую, но женщина со шрамом грубо ударила по руке.