Или я сам это сделаю."

"Я простодушно радуюсь, что на мне сегодня платье. Так легко стянуть, не тратить время, сразу получить жаждущий взгляд мужчины. Он ласкает грудь, вместе с дрожью спускается к животу. Лютый хмурится, когда доходит до синяков, но я спешу убедить, что ничего страшного.

Не знаю, в какой момент мы меняемся местами. Почему Лютый становится более нежным, когда я хочу совсем другого. Уверенно цепляю застежку лифчика, освобождая грудь. И тянусь к трусикам, останавливаю в последний момент.

– Стянешь сам?

Я хочу звучат уверенно, соблазнительно, но получается хриплый вопрос.

Мужчину это совсем не волнует, он реагирует так, как мне нужно. Сжимает мои щиколотки, тянет к себе.

Я глотаю воздух, когда Лютый оставляет поцелуи на моих бедрах. Мягко прикасается к бокам, словно залечивает мои синяки. В его движениях столько непривычной теплоты, что я жмурюсь от удовольствия. От этой ласки подрагивают пальчики, а сердце делает кувырок.

Лютый – как качели.

Отпускает и тянет на себя.

Вверх и вниз на эмоциональных горках.

Приятное жжение в груди, а после холодный ветер в лицо.

И сейчас я цепляюсь за момент, когда всё хорошо.

Упиваюсь им, стараясь запомнить каждый момент. Думать буду потом, разбираться… Сейчас просто хочу продлить эту ласку.

Лютый целует низ живота, в тот участок, под которым всё пылает. Он словно опиум, заставляет забыть о боли, о том, как пульсирует бедро из-за бега. Всё отходит на задний план.

– Согни ноги в коленях.

Голос у него такой же властный, прижимает к кровати лучше любых касаний. Я послушно выполняю, не зная, чего ещё можно ожидать от мужчины. Как он поступит в этот раз.

Лютый не спешит раздевать меня окончательно, ведёт пальцами по внутренней стороне бедра.

Меня щекоткой скручивает, только не смеяться хочется, а приходиться губы кусать. Острая реакция разрезает напряженные нервы.

Поцелуй отпечатывается на коже, слишком близко к моему лону. Подрагиваю от нетерпения, жду, что мужчина вот-вот прикоснётся, перейдет к главному. Но он не спешит.

– Хочу, чтобы твои трусики насквозь промокли. Ещё до того, как мы начнём.

– Лютый.

Я стону его имя, эти слова бью по центру возбуждения. Мужчина смерти моей желает, если так неспешно касается. Это не ласка, а самая настоящая пытка.

И я решаю её прекратить.

– Я уже влажная, - признаюсь, надеюсь, что это поможет. – Очень влажная. Попробуй. Пожалуйста.

– Очень, златовласка?

– Да, - я прячу лицо за ладонями, мне стыдно и хорошо одновременно. – Да, очень. Пожалуйста, прикоснись ко мне.

– Расскажи мне. Как сильно ты течешь? Как хочешь меня… Хочу услышать твои слова, твои просьбы.

Я молчу в ожидании, что Лютый не станет давить, не будет вырывать из меня эти признания. Но мужчина ждёт, намеренно дотрагивается до моего лона.